За окном уже видны парни в нашей форме, которые прибывали на помощь. Не удивлюсь, если эти местные кретины сначала подошли к Ярику спросить, что и куда, а он послал ко мне и собрал остальных.

Я посмотрел на высокого, который продолжал сыпать угрозами.

— Короче, сиплый, — сказал я. — Расклад теперь будет такой…

Ох, как ему не понравится, что сейчас будет.

— Ты чё, попутал? — возмутился он. — Ты чё тут, самый…

Он бы ещё сказал, какой рукой собирается бить, так явно это показал. Боец из него хреновый, сначала он вытащил её руку из кармана и развернулся всем корпусом…

Стукнуть меня он не успел. Я привстал, без замаха ударяя ему левой по морде, а правой схватил за воротник и потянул к себе через стол, не забывая бить.

Работница столовой громко завопила, редкие посетители испуганно пялились на нас. Сиплый свернул тарелку с голубцами и опрокинул чашку чая. Горячие капли полились на меня, из-за чего я обозлился ещё и добавил ему кулаком.

Женя разошёлся ещё хлеще меня. Того, кто сидел ближе к нему и начал доставать кастет, он с во всей дури врезал мордой в стол, разбив его лбом тарелку. Кастет со звоном улетел куда-то в сторону, в зале закричали ещё громче. Посуда билась с отчётливым звоном.

Слава стукнул своего, но парень с прыщами на лице отскочил назад и бросился к выходу. Но тут Нижегородцев сложил обе руки в замок и неожиданно мощным ударом по горбу повалил местного бандита на пол. При этом безопасник довольно крякнул.

— Вот тебе, — со злостью добавил он и добавил ногой.

— Лежать! — рявкнул Слава, доставая пистолет, и его же рукояткой приложив упавшего, чтобы было понятнее.

Я хлестнул своего, который уже забыл про угрозы и вопил только:

— Ну ты чё, мужик, ну ты чё? Хорош! Хорош!

— Ещё не хорош, — я добавил и посмотрел в сторону. — Женя, только не грохни своего раньше времени.

Женя шумно выдохнул через нос и пнул бычка всего раз в живот, тот скрутился калачиком.

А тут и помощь пришла.

— Милиция! — Лёня залетел, держа в одной руке корочку, в другой ствол. — А, вы тут сами.

Следом влетели Костя с карабином и Ярик с ружьём. Ну, оружие не пригодилось. Мы стащили побитых в кучу, Лёня нашёл свидетелей, что эти трое сами начали, а у Кости, оказывается, были с собой наручники. Я же посмотрел на погрустневшую кассиршу, которая собирала осколки, и положил ей на стойку 50 долларов за ущерб. А то ещё хозяин с неё высчитает.

— Вот теперь-то придётся оформлять, — сказал Костя и добавил шёпотом. — Ярик, только ствол мой унеси, его тут быть не должно. И свой тоже, а то мало ли.

— Ага, — Ярослав забрал карабин, поправил очки и усмехнулся. — А они ко мне подошли, говорят, кто тут пахан? А я сюда послал и за Лёней сбегал.

— Не будем мы их оформлять, — сказал Лёня и посмотрел на побитых. — Так, покажем малость, кто есть кто, чтобы поняли.

— Я всяких видел, — Нижегородцев достал расчёску, подошёл к куску зеркала, которое висело на стене рядом с умывальником, и причесался. — Но вот такие тупые — редкость. Вы на кого наехали, шушера мелкая? Один звонок, и вас тут всех закопают.

Мы хотели «поговорить» с ними сами, чтобы навсегда отвадить их от этого комбината, но через несколько минут в столовую влетел младший лейтенант Вагин. Кто-то позвал участкового, увидев драку. Милиционер так торопился, что мундир напялил поверх старой майки-алкоголички и забыл его застегнуть.

— А вот оно что, — он посмотрел на скованных бандитов. — А что мне с ними делать? Кто вообще начал? Заявление будет?

— Тащим их в участковый пункт милиции, — официальным голосом сказал Лесняков и показал своё удостоверение. — Там возьмём с них объяснение, и хорош. Пострадавших нет, заявления тоже нету.

— Вот же пострадавшие, — участковый показал на побитых.

— Это они начали, младший лейтенант, — проговорил Лёня. — И огребли.

Само отделение милиции было в соседнем посёлке, тут только участковый. Лёня взялся всё делать сам, и даже подсказывал участковому, какой следующий. Ну да, официально паковать придурков никто не будет, ведь придётся пояснять, а кто мы собственно такие.

Но думаю, главный разговор с местными ещё впереди.

— Вот всегда так, — негодовал Нижегородцев. — Как они сказали, свали, старый? Мне сделать всего один звонок, — он достал мобильник. — Тут связь лучше ловит, чем у вас, так что…

Мы ещё даже не успели дойти до ворот комбината, как туда приехала серая тойота, которая так долго мозолила нам глаза сегодня. В этот раз она привезла пассажира.

Это был опухший лысый дядька в старой кожанке, вид свирепый, бровей почти нет, на руках видны потускневшие татуировки. Что они означают, я не знал, но сидел он явно долго.

— Говорю с ним сам, — передал я. — Так что можете не звонить.

Парни остались у ворот, недовольный Нижегородцев зыркал в мою сторону, держа телефон. У тойоты стояли двое парней в кожанках. Держали они руки так, будто что-то было у них под куртками. Женя сощурился и взял ружьё у Ярика.