– Понятно, спасибо, вы мне очень помогли. – Мой голос просто сочился сарказмом.

– До свидания, Селина, я желаю тебе удачи! – Словно не замечая моего негодования, проворковала довольная божественная гадина и была такова. Ну что ж, после всего нашего разговора с богиней я поняла главное: теперь я стану атеисткой.

Пробуждение ото сна в этот раз было странным. Я не могла пошевелить губами, мне что, залепили чем-то рот? Я резко открыла глаза и увидела в паре сантиметров от своего лица того самого мужика, что танцевал со мной на балу. Блин, так это не тряпка мне заткнула рот, а его лицо, этот долбоящер меня самозабвенно целовал, забирая последний воздух. Я его оттолкнула, что есть силы и вдохнула вожделенный кислород.

– Вы очнулись! Какое счастье! – Воскликнул этот идиот, как будто не он только что хотел задушить меня поцелуем.

– А вы, я так полагаю, надеялись на обратное? – Я мрачно на него посмотрела. Похоже, он мало того, что гомик, но еще и некрофил. Час от часу не легче.

Блин, в боку с задней стороны неприятно заныло. Точно, рана. Похоже, я еще жива. Хорошо хоть, я в королевском дворце получила ранение, здесь лучшие лекари-зельевары. Да я еще им подсобила немного, дала немного оставшегося у меня нимесила для изучения. Рассказала примерные его свойства, чтобы аналог сделали. Все-таки в этом мире он бы точно никому не повредил. Но вернемся к нашим баранам, то есть к павлинам. Я, поморщившись от боли, приподнялась на подушках, заняв более высокое положение тела.

– Что вы, конечно же, нет! Я ждал вашего пробуждения, сэр Селин. – Он в курсе, что я парень. Прекрасно. Но поцеловать меня ему это не помешало. Не прекрасно.

– Поздравляю, вы его дождались. А теперь проваливайте отсюда, будьте так любезны. Мне нужен отдых и покой. – Я махнула в сторону двери. Чувствую слабость во всем теле и голова тяжелая, а еще хочется пить. Огляделась по сторонам и заметив графин с водой, я наполнила стоящий рядом бокал и жадно выпила, а затем дважды повторила свои действия. Интересно, сколько времени я так провалялась?

– Одиннадцать дней почти. – Я что сказала это вслух? И вообще, этот хрен почему не испарился, как я просила?
– Вами занимались лучшие лекари ее высочества. Все очень за вас волновались. Особенно тот высокий мужчина с длинными волосами, похожий на эльфа. Он так на меня смотрел, что я подумал, он на меня нападет. А еще сюда частенько забегал какой-то молоденький парнишка лет четырнадцати-шестнадцати, пока думал, что здесь кроме вас никого нет. – Продолжил как ни в чем не бывало, этот… Этот… Черт, как его зовут то вообще? Этот вопрос я и задала.

– Рад, что вы поинтересовались. Хотя, нас представляли друг другу на балу при знакомстве с ее высочеством принцессой Авелией Ровенской. Но, вы, видимо, запамятовали. Что ж, неудивительно, при такой-то травме. – От его речей у меня разболелась и без того пухнущая от слабости голова. – Меня зовут Норейман Ворновский, я являюсь вторым в очереди на престол принцем Ворновии. – На последнем предложении вся легкость его общения прошла, как не бывало, а взгляд стал холодным и цепким.

Ну зашибись, у меня проблемы! Принц соседнего государства, с которым у нас не все гладко получил от меня сильную оплеуху, затем был выгнан, фактически, мною вон буквально пять минут назад. А еще его, судя по вышесказанному, хотел прибить Ари. Чудесно. Прекрасно. Да что ж вам всем от меня надо то, а? То совершенно бесполезная богиня, то подозрительный принц с гомосексуальным уклоном. Но почему всегда я?! В первый раз с момента попадания мне по-настоящему захотелось плакать… А еще выпить. Рядом с графином с водой лежали еще какие-то настойки на травах, судя по запаху спиртосодержащие, я дотянулась до этих склянок и выпила их одну за другой. Помирать так с музыкой! Этот чужестранный принц явно не простит мне моего поведения, это ясно по его последнему взгляду. Опьянение настигло меня практически сразу после выпитого, еще бы, я валялась без чувств полторы недели и наверняка нормально не ела, плюс слабость от ранения. Мне нормально так вштырило, но зато боль прошла и на душе стало легче.

– Эй, парень, ты вообще, как? Зачем ты все это выпил? – А? Этот мужик все еще здесь? Ну что за залупа…

– Как вы сказали, простите? Залупа? Что это значит? – Черт, я сказала это вслух.

– Это значит, дорогой мой принц Нори, – Буду звать его как японские красные водоросли, которые я в своем мире очень любила.
– Что я в полной жопе с тех пор, как встретила вас. – Меня понесло. Я не пила с того самого дня, как встретила своих дружбанов в этом мире.

– Как вы меня назвали? Дорогой принц? Нори? – Он шокировано на меня посмотрел. Черт, я вовремя вспомнила что этот чувак важен для нашего королевства.

– Сори, я немного пьян, рана так болела, блин, что я не сдержался и выпил. А еще, вы меня испугали тогда на балу своими речами про любовницу и сегодня, когда пытались украсть весь мой воздух через рот. – Господи, что за чушь я несу вообще?

– Вы очень странно разговариваете, даже для пьяного. – Все, мне хана. Королевству тоже хана, миссию я уже не выполню.
– Но, мне нравится. Вы необычный юноша, и приглянулись мне с самого начала. Я бы хотел дружить с вами. – Фух, хорошо, хоть не встречаться. Прямо гора с плеч.
– И, возможно однажды, наша дружба может перерасти во что-то большее. – Я подавилась воздухом и начала бить себя кулаком по груди. Я не гомик, мать вашу! Какого хрена?!

– Кха- кха… Простите, вы имеете в виду в дружбу лучших друзей? – Моя последняя надежда…

– Ха-ха! Вы так невинны. Поразительно, при вышей то внешности. – Нет, чувак, увы, я вовсе не невинна, я просто оптимистка и надеялась на лучшее…

– Моей внешности? Опять скажете, что с моей неказистой внешностью никто мне не сделает столь щедрого предложения?

– Ну что вы. Тогда я думал, что говорил с женщиной. Но вы оказались мужчиной, причем, практически в моем вкусе. Конечно, я всегда предпочитал юношей чуть помоложе, но вы это компенсируете своей необычностью. – Он продолжал говорить эту хрень с максимально невозмутимым лицом, будто рассуждает о сорте кофе. Тьфу.
– Мне нужна была официальная любовница женского пола, поэтому я предложил тогда это вам и все из-за вашей похожей на мужскую внешности. – Ну прекрасно просто, замечательно!