– Успокойся! Я этот вопрос изучил. У них всегда его с избытком, чтобы на запасной аэродром уйти в Таллинн или в Минск. На случай нелетной погоды или еще чего…Ну, давай, сестренка, не дрейфь. Я проявляться не буду, стану контролировать проход. Как раз сейчас вокруг меня новые пассажиры, что в Кургане сели. Ну, а если стюардесса вспомнит, что мы всей толпой садились, да общались, да по билетам пробьют – буду действовать по обстановке.

Еще раз оглядев всех, и убедившись, что они ведут себя естественно (лучше всех держалась мать, ну так и должно быть, идея ведь принадлежала ей) я вернулся на свое место. Немного пришло повозиться с ремнем, мешал застегнуться спрятанный обрез. Но, немного ослабив его, я пристегнулся, откинул голову назад и из-под прищуренных глаз оглядел салон. Все вроде как обычно, пассажиры и несколько стюардесс занимаются своими делами. Пока все по плану.

В течении перелета от Кургана до Ленинграда я, несмотря на все попытки хоть как-то расслабиться, тем-не менее сидел в диком напряжении. Все прикидывал варианты развития событий. Черт побери! Я до сих пор кляну себя за тот день, когда мы по приглашению выступали в Японии, и из-за небольшой несуразности не попали в посольство Штатов. Все тогда было бы проще. Больше шансов попасть за бугор нам не представлялось, а первоначальный интерес к нашему семейному ансамблю неуклонно утихал. Что и говорить, тогда после показа по телевидению, дела сразу пошли неплохо. Филармония, гастроли по Сибири. А сейчас вон их сколько на эстраде. Да и музыка наша латиноамериканских ритмов интересует довольно узкий круг публики, повально перешедшей на отечественный рок.

В своих размышлениях и переживаниях я перестал поглядывать на часы и когда раздался звуковой сигнал, и на табло высветилось : « Пристегните ремни», я аж вздрогнул от неожиданности. Быстро запустил руку пол молнию, сорвал предусмотрительно не туго затянутую тряпку вокруг обреза и натренированным движением перевел хорошо смазанный затвор в боевое положение. По всему салону раздавались щелчки замков привязных ремней, так что мягкий звук оружейного механизма никто не услышал.

Все! Пора начинать! Через секунд тридцать вижу идущую мимо меня в хвост стюардессу, значит, Ольга действует по плану! Молодец!

Не знаю почему, но меня томило какое-то дурное предчувствие перед этим рейсом. Хотя уже не первый год я пересекаю страну из края в край, будучи бортпроводницей Ленинградской летного отряда. Причем предчувствие это появились не сразу, первый раз меня как-то неприятно кольнуло, когда мы встали под загрузку багажа в аэропорту Иркутска. Не знаю, но эта семья из десяти человек с кучей своих инструментов, которые они категорически отказались не только сдавать в багаж, но и разместить в помещении входного тамбура, а просто распихали по багажным полкам, заняв все хвостовое пространство, меня стразу насторожила, вызвав раздражение, которое в силу служебных обязанностей мы проявлять не можем. Распоряжалась всей этой разномастной командой властная женщина, по всей видимости, мать, по крайней мере, остальные к ней так обращались. Однако особенного беспокойства эта компания или семья во время полета нам не доставляла. Я же, когда наблюдала посадку их в салон, а дети были самого разного возраста, уже заранее приготовилась к постоянным вызовам, капризам – типа, дайте то или это, что зачастую бывает с семейными пассажирами в период длительных перелетов. Но на удивление все происходило спокойно, даже чересчур. Кроме нескольких походов в туалеты вся компания вела себя исключительно мирно. Билеты у них были до Ленинграда, а как мне рассказала потом наша вторая бортпроводница Маша, это семейный музыкальный ансамбль, даже достаточно известный. Она видела их как-то по телевизору в музыкальной программе. В общем, после Машиного рассказа я даже прониклась к ним некоторой симпатией, все-таки артисты.

Конец ознакомительного фрагмента.