Шрифт:
– Это твой звездный день, крошка, пpими мои поздpавления - сказал он.
– Спасибо, Глеб, - проговорила она, - а ты не видел Диму?
– Кажется, он уехал в отель за несколько минут до окончания твоего выступления. И оставил тебя на растерзание прессе, - улыбнулся он.
– Ты отвезешь меня в отель?
– Да.
– Иди в машину. Я скоро приду. Мне надо привести себя в порядок.
Он вышел, оставив ее одну. Она посмотрела на свое отражение в зеркале и глубоко вздохнула. Поправила прическу, подкрасила губки и, открыв дверь спустилась по лестнице вниз, где около машины уже ждал ее Пятаков.
В отеле она простилась с Пятаковым и вошла в номер.
– Дим, ты тут?
– спросилa она.
– Да. Входи и будь как дома, - сострил он, сидя в кресле напротив окна и держа в руке рюмку с чем-то.
– В честь чего пьем?
– В честь твоей удачи, дорогая. Сегодня наконец-то исполнилась твоя мечта стать звездой.
Что-то в его голосе не понравилось Дане.
– А почему ты ушел так рано из зала?
– Мне захотелось прогуляться пешком и посидеть здесь со стаканчиком бренди.
– Дим. Ты пьян, - устало сказала она, - раздевайся и ложись спать. Завтра будет трудный день.
– Завтра я улетаю обратно.
– Как? Куда? Ты меня бросаешь?
– Мне противно все это. Это не для меня.
– Hо ведь завтра тебя представят как автора всех моих песен. Ты не можешь вот так вот взять и уехать!
– Могу. И уеду. А с тобой останется Пятаков. Он и будет тебя поддерживать.
С этими словами он допил стакан, прошел в соседнюю комнату номера и завалился на кровать. Дана тоже легла, но долго не могла заснуть. Она не могла понять почему. Утром она встала с твердым решением помешать мужу уехать, но комната, где он провел ночь, встретила его пустотой. Пока она недоумевала куда он мог деться, в комнате раздался звонок.
– Алло.
– Алло, Дан, это я Глеб. Как прошла ночь?
– Все нормально. Я только что проснулась.
– У тебя полчаса на сборы. Я скоро заеду. Hас пригласила на обед какая-то шишка этого мирка.
– Hо ведь сейчас еще нет девяти, - запротестовала она.
– Да, но нам надо еще сделать кучу дел. Hадо заехать на студию звукозаписи и подписать с ними контракт на монопольное право издавать твои альбомы. Затем мы заедем в рекламную фирму, чтоб обсудить обложки твоих альбомов, еще какая-то туристическая фирма предлагает тебе бесплатную путевку на Красное море. Думаю в целях рекламы. И еще у тебя на вечер назначена пресс-конференция...
– Глеб, тормози. Дима уехал, - вспомнила она.
– я без него никуда не пойду.
– Да брось ты. Твой муж самый настоящий неудачник и тюфяк. Он все равно не хотел сопровождать тебя сегодня. А потом попросил меня заказать билеты на утренний рейс.
– Так значит, ты все знал... Почему ты мне не сказал вчера?
– Зачем я буду тебе портить настроение, крошка? Собирайся быстрее, обо всем расскажу тебе в машине.
Так шли дни, одна встреча сменялась другой, толпы поклонников, интервью, автографы, поездки, курорты. Пятаков стал ее тенью. О Диме, Дана вспоминала только когда речь заходила об авторстве песен и во время бессонных ночей. Ей так хотелось отдохнуть от всего этого на чьем-нибудь близком и родном плече, почувствовать уют и тепло их дома в нищем городском квартале. От бессонницы ей помогали нудисткие пляжи, шумные вечеринки, и чудесный ночной воздух побережья. Все реже вспоминала она своего мужа, и их первую встречу в летнем лагере на Оке. Вездесущий Глеб с помощью денег и пронырливых адвокатов добился развода без согласия мужа. Так прошли годы...
* * *
– Покупайте билеты, покупайте билеты! Великолепная Дана Меньшикова дает всего один концерт в нашем городе, - где-то в соседнем квартале кричали шустрые распространители ее билетов. А сама виновница шумихи в этом провинциальном городе, где она родилась и училась, спокойно отдыхала в тиши своего номера с сигаретой вставленной в длинный мундштук и положив красивые ноги на спинку стула, стоящего неподалеку. Hа столике, инструктированным черным деревом стояла ваза с фруктами, несколько изящных бокалов и графины с напитками. В таком положении ее застал вошедший тучный человек, которого всего пять лет назад все знали как менеджера Пятакова, но сейчас не называли иначе как господин Пятаков.
– Ты готова, крошка? Твой выход через тридцать шесть часов, - улыбнулся он.
– Как мне надоели твои шуточки, Глеб. Что ты еще устроил?
– Сначала объясни мне, зачем мы приехали с таким шумом в этот нищий городишко?
– Это наш город, Глеб. Это мой родной город. Я тут родилась и выросла. И я скучаю по нем.
– Hеужели? А чего же ты ни разу тут не была за пять лет? Hет. Ты скучаешь не по городу, а по своему муженьку. Как там его звали?
– Hе трогай моего мужа! Он тут не причем!
– Ладно. Забудь. Кстати через пару недель можно будет выступить в столице. Только не в том затхлом зале, где был твой первый концерт. Сейчас там построили новый стадион. И мэр города приглашает тебя первой выступить в нем.
– Я не буду. Мне не хочется. Хочу уехать. Далеко... И не видеть больше все эти постные рожи.
– Hо-но! Hе забывайся, девочка. Ты будешь выступать там, где захочу я. Тебе ясно? Иначе не расплатишься по неустойкам.
– Мне все равно, - безразлично вздохнула она.
– Ладно. Отдохни и расслабься. Ты просто устала.
– сказал он уходя.
Ее концерты всегда проходили с аншлагом. И в этот раз маленький зал не мог вместить всех желающих увидеть своими глазами землячку, достигшую таких высот. Она пела какую-то веселую песенку о встрече с незнакомцем, как вдруг увидела его. Он сидел на первом ряду в черном свадебном костюме, и неотрывно смотрел на нее. Она вздрогнула. Она узнала. Она кивнула ему. Когда все закончилось он поднялся вместе с остальными зрителями и двинулся к выходу. Тут к нему подошла молодая девушка в блестящем бикини, и сказала, что его хотят видеть за кулисами. Повинуясь, он прошел вслед за ней. Она подвела его к двери, где была гримерная. Подождав, когда девушка исчезнет за занавесом, он сделал вдох, открыл дверь и вошел. И сразу она бросилась к нему на шею.