– Папа! – Алена подошла и взяла мужчину за локоть, сжала пальцами и… сразу поняла, что обозналась.

Близкий человек, любимый человек, человек, которого ты знаешь всю жизнь, обладает отличительными способностями, незаметными другим признаками, по которым ты его узнаешь из тысячи в толпе, в темноте, с закрытыми глазами. И только сейчас, подойдя ближе, Алена поняла, что и плечи, и шея, и уши у этого человека другие, осанка, посадка головы не такие, как у отца, хотя и невероятно похожие. И сердце сжалось от того, что это был не отец. И когда мужчина обернулся, удивленно посмотрев на незнакомку, Алена сумела только прошептать непослушными губами:

– Sorry! I made a mistake… I was wrong… [1]

И все же он был очень похож на отца до холодка в спине, мистического и страшноватого. Такой же внимательный уверенный взгляд, такие же холодные серые глаза и этот поворот головы уверенного в себе человека, привыкшего приказывать, привыкшего, что ему подчиняются. И удивительно похожая фигура спортивного мужчины. Это было отвратительно, но Алена понравилась незнакомцу, и он с ходу стал делать комплименты, уверяя, что она не ошиблась, что женская интуиция сама выбрала того, к кому стремилось сердце. Пришлось выдержать паузу, ответить на несколько фраз незнакомца, оказавшегося американцем. Представившись, он назвался бизнесменом Стивом Далтоном.

– Я здесь пока с частным визитом, – приподняв бокал в знак приветствия и кивнув кому-то из гостей, доверительно сказал американец. – Хотел присмотреться, подумать, может быть, найти интересный инвестиционный проект. А вы, как мне показалось, врач? И судя по тому, что вы приглашены на эту церемонию, вы тоже руководите или намереваетесь руководить каким-то проектом?

– Да, я помогаю восстановить клинику для населения в провинции Нидолоди, наладить там работу врачей.

– Нидолоди? – переспросил американец. – Это на западе республики? Но там же просто царят запустение и голод?

– Вот именно, мистер Далтон, – кивнула Алена. – Там очень нужно постоянное, систематическое медицинское обслуживание, иначе санитарное состояние может выйти из-под контроля. А там дети. И очень низкий уровень жизни.

– Да? Насколько мне известно, это чисто бюджетный проект, он финансируется из фонда и из министерского бюджета. – Далтон пожал плечами без всякого интереса и перевел разговор на другую тему. – Простите, а кто тот человек, с которым вы меня перепутали?

– Это… – Алена осеклась и не стала выдавать своих тайн. – Это просто один мой старый хороший знакомый. Никак не думала его здесь встретить, вот и удивилась. Поэтому и подошла к вам. Простите, мистер Далтон, мне нужно переговорить с руководителем департамента здравоохранения.

– Стив, зовите меня просто Стив, – улыбнулся бизнесмен. – Надеюсь, мы с вами еще увидимся, мисс Нестерова.

Крупный, широкоплечий, с массивным лбом, президент Жан Августо Лурембо восседал за столом, глядя на своих собеседников через очки в тонкой оправе. Сегодняшнее заседание было посвящено нескольким национальным проектам правительства республики. На него были приглашены влиятельные представители инвесторов, деловые иностранные партнеры. Через два кресла от президента сидел генерал Сафонов в гражданском костюме. Были среди участников встречи и французы. Сухощавый быстроглазый мужчина с вьющимися волосами представлял французский МИД. Он изредка посматривал оценивающе на российского генерала и что-то быстро писал в блокноте. У каждого приглашенного к президенту за спиной сидели помощники. У кого один, у кого несколько человек: секретари, специалисты в каких-то областях, чье экспертное мнение могло потребоваться. У француза за спиной сидел лейтенант Французского Иностранного легиона Морис Леви. И тоже в гражданском костюме.

Павел Андреевич Сафонов знал о Леви много интересного. Да и вообще о деятельности спецслужб в этой стране. Военная разведка на территории Республики Мамуотта использовала части сил специальных операций. Туда входил и 2-й иностранный парашютный полк. И только за последние годы эта элитная часть участвовала в операции «Серваль» в Мали, в Сахели на севере Африки, в Сахаре, в Нигерии, в Стражеской операции. Побывали подразделения этой части и в Афганистане.

Чтобы получить офицерское звание во Французском Иностранном легионе, нужно иметь множество талантов. Даже лейтенантские погоны говорят о больших заслугах и боевом опыте. Но только Морис Леви здесь, на территории республики, носил лейтенантскую форму, чтобы не привлекать к себе внимания. В легионе он был капитаном и имел немалый опыт борьбы с партизанским движением и проведения контртеррористических операций. И не случайно он все еще торчал в Майдозу при французской военной миссии, а не убрался восвояси вместе с другими французскими частями.

Встреча подходила к концу. Каждый из приглашенных продекларировал свои намерения, отметив взаимную выгоду и стремления к сотрудничеству стран исключительно в торговой и гуманитарной сферах. Французская сторона пообещала в установленные сроки передать недвижимое имущество, вывезти с территории республики движимое имущество и всех своих граждан, не имеющих постоянной аккредитации. Вялые попытки предложить напрямую сотрудничать во время передачи с российскими военными, которые, по мнению французов, займут их место в стране, были проигнорированы президентом и его советниками.

В заключение встречи Лурембо обратился к гостям с короткой, но содержательной речью. Имея прекрасное образование и владея в совершенстве тремя языками, президент тем не менее заговорил на родном. Тем самым он дал понять, что отныне другие страны должны подстраиваться под требования республики, на территории которой они находятся, а не наоборот. Зная ситуацию в стране, Сафонов отметил для себя, что своей речью, да и вообще всей этой встречей Жан Августо Лурембо дал понять, что доверяет России как политическому партнеру и готов свое доверие доказывать и впредь. И второй вывод, который сделал российский генерал, руководитель корпуса российских военных советников, – это то, что республика приняла окончательное решение избавиться от французской зависимости. И в экономическом плане, и в военном, и в политическом.