— И что она там забыла? — спрашиваю скорее у самого себя.

— Не могу знать, Герман Валерич. Просто танцует. Не пила, — рапортует Павлик. — Пара мужиков рядом с ней трется, но пока без рук.

— Я понял, Паш. Присмотри за ней, я сейчас приеду.

Пара мужиков значит? Сразу пара, блядь?! А че не десяток???

Да какого хера происходит, спрашивается?! Может я один такой идиот, который в ней женщину не разглядел? Или все вокруг извращенцы?

Однако звонок Паши вскрыл во мне еще одну неизвестную мне ранее мозоль. Кажется, я сейчас ревную.

Пиздец как!

Готов голыми руками придушить каждого, кто сейчас даже просто смотрит на нее!

А она же стопудово не просто так туда пришла.

— Сучка мелкая, — выдыхаю, захлебываясь от ярости. — Значит мстить мне собралась?! Только попробуй, Женечка. Только попробуй! Я оторву каждый хер, посмевший даже глянуть в твою сторону!

Насколько же мне спокойней жилось, пока она сидела у меня дома без дурных мыслей и желаний. Своих любовниц я никогда не ревновал — не видел смысла, если они сами на меня вешались. А Женю не рассматривал в качестве объекта чьего-то сексуального желания. Но теперь… Места себе не нахожу, пока машина слишком медленно едет в пригород:

— Быстрее, Веня! Быстрее!

— Как могу, Герман Валерич!

— Ты у меня еще получишь за то, что упустил ее! Уже дважды! Я ведь сказал следить, а ты куда смотрел? Небось пожрать как всегда…

— Да я вам клянусь, ни на секунду ни отлучался! Ну не выходила она из дома, честно!

— А как ты тогда объяснишь звонок Паши? В окно она вылезла? Или телепортировалась?

Не зря говорят: хочешь сделать хорошо — делай сам! Надо было самому за ней следить. Да я же и так всю работу забросил, с тех пор как она ушла! Думать больше ни о чем не могу, кроме своей сбежавшей жены, так хоть в офисе надо появляться, чтобы подчиненные не расслаблялись. И секретарши теперь нет — вообще бардак с расписанием.

Это еще хорошо, что у меня везде свои бдительные люди имеются. Женя знает, что кроме прочего я держу пару сотен единиц недвижимости в городе, но какую конкретно, конечно же, никогда не интересовалась. Ей казалось неуместным лезть в мои финансовые дела. Она вообще от всех моих финансов старалась держаться подальше.

— Упрямая девчонка, — бормочу себе под нос.

Хотя эта ее упертость в итоге мне на руку. Женя оказалась не в курсе, что я владею тем зданием, где расположен ночной клуб, в который она сегодня пришла мне мстить. Как и не в курсе того, что охрану всех моих зданий осуществляют люди из моего же охранного агентства.

Надо будет Паше премию выписать. За поимку особо опасной, готовой уничтожить собственную жизнь из-за меня дурака. Она же у меня натура ранимая. Сейчас глупостей наделает, потом сама пожалеет.

Веня еще даже не успевает полностью остановится, как я выскакиваю из машины и влетаю в клуб. Ребята на входе почтительно кивают. Паша сразу увязывается за мной:

— Последние двадцать минут ничего не менялось, она в гордом одиночестве тусит на танцполе.

— Почему ты не с ней?! — рявкаю. — Разве я не сказал с нее глаз не сводить?

— Дык меня вызвали на входную группу, Герман Валерич, — оправдывается. — Там какие-то упыри драться собрались.

— Похер на упырей, Паша! Ты приоритеты-то расставляй! Вот и где она?! — я указываю ему рукой на танцпол и не вижу ни одного ангела, похожего на мою жену.

Паша чертыхается себе под нос, судорожно оглядывая людей в клубе:

— Простите, Герман Валерич! Дайте мне десять минут, я ее найду!

— Ты хоть представляешь сколько всего с ней может случиться за эти десять минут?! — цежу я, чувствуя, что на глаза опускаются шоры.

— Пять! Пять минут, Герман Валерич! Мы щас мигом ее отыщем! — он поднимает к лицу рацию: — Ребят, срочно по камерам мне найдите ту миниатюрную брюнетку, за которой я вам велел присмотреть.

— Какую еще брюнетку, Паша? Моя жена светло-русая.

Паша поднимает на меня непонимающий взгляд:

— А вы давно свою жену видели? — задает тупой вопрос.

— В смысле? — непонимающе морщусь.

— В том смысле, что паспорт вашей жены я принимал из рук брюнетки, — пожимает плечами. — Это точно.

— Что еще за херня?

— Может она паспорт потеряла, и кто-то воспользовался?

— Воспользовался чтобы что, Паш? В ваш гадюшник просочиться? — фыркаю я, окидывая новым взглядом толпу в клубе. — Брюнетка, говоришь?

— Да, темные волосы, собранные в высокий хвост, короткое красное платье, яркий макияж, и черные босоножки на платформе.

— А ты весьма пристально мою жену разглядел, — с нескрываемой угрозой в голосе замечаю я.

— Так это… Вы же сами попросили присматривать. Она просто пока танцевала пару раз едва не упала на своих этих каблучищах, вот я и запомнил, — оправдывается.