Шрифт:
– Оу, Кейдн, – смутилась женщина. – Это правда?
– Белль в последнее время склонна фантазировать. Наверное, лечение сказывается, – рыкнул раздразненным зверем муж и осадил меня гневным взглядом. Ага! Нашла я слабое место этой придурашной семейки!
– Отнюдь! – я отмахнулась и посмотрела на растерянную свекровь. – Кейдн с Айлой сильно увлеклись друг другом и не сразу заметили мое присутствие в каминном зале…
– Извините, я могу… – вмешалась экономка, почувствовав, как сильно запахло жаренным.
– Нет! Стой на своем месте! – я прикрикнула на паршивку, чего явно никто из присутствующих не ожидал. Но я уже давно не та блеющая овечка Аннабель, которую можно было заткнуть взашей и унизить.
– Их так поглотила страсть, что от одежды на телах ничего не осталось. Слышали бы вы, Анаис, какие дифирамбы пел ваш сынок грудям Айлы, я аж…
– Закрой рот! – мигом побагровел Кейдн и стукнул кулаком по столу. Но меня не напугать криком. Я хотела продолжать эту унизительную для нас обоих пытку. От самобичевания даже некое подобие удовольствия получала.
– Мне было даже неловко прерывать столь страстный танец голых тел, освещенных пламенем. Но от вида необъятной пятой точки экономки к горлу подкатила тошнота. Пришлось себя обнаружить.
И тут первой не выдержала Айла. Позорно сбежала с поля словесного боя, ослушавшись приказа хозяйки. Что ж, это лучшее доказательство правдивости моих слов.
– Ни к чему за общим столом рассказывать свои страшные сны, любимая, – сменил Кейдн тактику и попытался перевести все в шутку.
– Да что у вас тут творится?! – подскочила мадам с места с ошалевшим взглядом. – И на день оставить нельзя! Что еще за шуточки, Белль?!
– Да так, – рассмеялась я истерически и специально задела бокал рукой. Он опрокинулся и залил вином мою салфетку, которая тут же пропиталась жидкостью, что просочилась на ткань платья. – Извините, я такая неловкая! Мне нужно срочно сменить наряд! – и отъехала от стола. На полном ходу стартанула к двери, оставляя муженька наедине с чокнутой мамашей. Вот пусть теперь оправдывается, как хочет!
Глава 6
Подняться по рельсам на второй этаж мне помогла Жаклин. Повезло, что служанка пробегала мимо, иначе я бы еще долго тупо смотрела на крутую лестницу. Всё в этом доме вызывало у меня отторжение. Я чувствовала себя лишней в стенах поместья, обузой для мужа и прислуги. Хотелось, как можно раньше вырваться из бетонного плена, но надо набраться терпения. Я же сильная и обязательно справлюсь! Но стоило переехать порог покоев, как скопившийся внутри сгусток эмоций рванул. Слезы брызнули из глаз, и стон обиды застрял в горле. Я всхлипнула, когда Элоиза подбежала ко мне и обняла.
– Девочка моя, кто тебя обидел? – а я и ответить ничего не смогла. Слезы душили, захлестывая все больше с каждой секундой. Я безумно хотела их остановить, но ничего не могла поделать с чувствами. Столько хорохорилась, думая, что всё преодолею и вот сорвалась в пропасть боли. На этом безлюдном черном дне меня рвало на части. За что? Я не понимала, за что меня так безжалостно бьет судьба? – Гадина эта пёстрая, да? – злобно процедила сиделка, все крепче прижимая меня к мягкой груди. – Ничего, ничего, моя милая, отольются этой семейке твои слезы. Вот увидишь. Обещаю, уже завтра старуха будет улепетывать из поместья, сверкая пятками, – я оторвалась от Элоизы и сквозь слезы посмотрела ей в лицо.
– Не надо ее трогать, прошу. Если Кейдн узнает, то выгонит тебя, а я здесь умру одна, – пропищала, стараясь сглотнуть холодный ком в горле. Даже в мыслях представить страшно, что рядом со мной не будет Элоизы. Только благодаря ее поддержке я все еще не опустила руки и намерена сражаться за счастье для себя и своего ребенка. Без нее мне не справиться. Кейдн полностью меня поработит. Сгнию я здесь в одиночестве.
– А ну ка! – встряхнула она меня за плечи и воинственно заглянула в глаза. – Вытирай, давай, слезы! Хватит себя жалеть! Красивая, умная, способная магичка! А дитятко какое славное! Все у тебя есть для счастья. А в остальном я помогу, – игриво подмигнула она и шепнула: – Украшения мне в мешочек собери. Схожу на рынок и продам. Через день ярмарка в центре. А сегодня после лекаря поедем в родовое поместье Бошан. Есть у меня один знакомый оценщик на примете. Договорюсь с ним. Так что выше нос, Аннушка! – я обожала, когда она меня так называла. Имя Анна напоминало о прошлом в другом мире.
Я закивала и даже улыбнулась, но не успела ничего ответить Элоизе, как в покои ворвался разъяренный муж. Сиделка отошла от меня на шаг и скрестила руки на пышной груди. Обдала изменника надменным взглядом.
– Пошла вон, живо! – он грубо указал Элоизе на дверь, но отважная женщина не сошла с места.
– Прошу, пожалуйста, – пришлось мне вмешаться, чтобы не накалять обстановку до предела.
– Я буду за дверью, если что-то понадобится, сразу зовите, госпожа Аннабель, – отвесила она поклон и нехотя вышла из комнаты.
Вот и осталась я наедине с мужем, который мельком посмотрел на люльку, в которой мирно спала наша дочь. Лишь бы кричать не начал! Не хотелось разбудить Офелию, она и так пережила близкое общение с чокнутой бабулькой.
– О-о-о, Белль, – О-о-о, как же знакомо мне это приветствие! Ничего хорошего оно не предвещало. Я невольно вся напряглась и не зря, ведь муж схватил меня за подбородок до ощутимой боли. – Ты с огнем играешь, дорогая, – выделил последнее слово интонацией. – С матерью я разобрался. И это стоило мне немало сил. Заруби на своем мелком носике, что впредь не стоит никому рассказывать о моей оплошности в каминном зале. Понятно? – с каждым словом он все сильнее сжимал мой подбородок, но я стойко терпела боль. Ни один мускул на моем лице не дрогнул.