Шрифт:
– Алекс, какие тебе девушки нравятся? – спросила вдруг одна из прелестниц.
Алисия поперхнулась, и ей тут же подали кружку с водой.
– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила она соседку справа. Мойру, кажется. – Я думаю, все девушки прекрасны.
Когда за столом вдруг стало тихо, а на неё уставилось несколько десятков пар девичьих глаз, Алисия поняла, что снова сказала что-то не то. Кроме того, она поймала на себе ещё один восхищённый взгляд.
– Дружище! – оскалился Маркус. – С сегодняшнего дня я буду брать у тебя уроки!
Первую лекцию должна была читать профессор Миллиган, но по понятным причинам её сегодня заменял другой преподаватель. И до последней минуты никто не догадывался, кто именно. А когда на трибуне увидели саму Камиллу Гринстоун, не сразу поверили своим глазам. И пусть ночная ведьма потрясала неокрепшие умы своей красотой, но даже они не осмеливались открыто ею восхищаться. Мало кому хотелось онеметь на целую неделю. И только Алисия знала, насколько доброе сердце у её бывшей гувернантки.
– Какая красотка! – не удержался Маркус. На его счастье, ведьма отвлеклась на проверку присутствующих и на его шёпот не обратила внимания.
Разумеется, Камилла всё слышала. Но разве мог её заботить какой-то восторженный юнец, когда обожаемая подопечная вынуждена притворяться парнем.
В полностью круглой аудитории парты стояли в четыре ряда, и ни одно место не пустовало. Алисии и её новым друзьям пришлось ютиться у выхода, потому что перед занятием «Алекса» атаковали поклонницы, Маркус тоже был не прочь погреться в лучах славы товарища, а Джек и так никуда не торопился.
Камилла щёлкнула пальцами, и перед каждым из студентов появилось по свитку и перу.
– Сегодня лекции не будет, перейдём сразу к практике. У вас два часа, чтобы заставить перо писать. Кто знает, как это сделать?
Молчание никто не рискнул нарушить.
– Отлично, – кивнула ведьма. – У вас два часа на то, чтобы это выяснить. И не пытайтесь спрашивать другу друга – это бесполезно. У каждого из вас свой способ в зависимости от ваших врождённых способностей. Можете делать что угодно, но только не отвлекайте другу друга. Всё понятно?
– Да! – дружный студенческий хор возвестил о начале задания.
А два часа и три минуты пыхтения, ругательств, воплей, перевёрнутых парт, порванной одежды, поломанных перьев и сожжённых свитков ни одной буквы так и не было написано.
– Как и ожидалось, – ведьма отнюдь не выглядела разочарованной. – Всё потому, что вы пытались обойти друг друга. Магия не терпит спешки. В первую очередь вам нужно познать себя, слушать только себя. А теперь с разрешения ректора Уоллсворта у вас свободный день.
Сперва всем показалось, что они ослышались, а когда осознали, начали несмело улыбаться. И только когда Камилла покинула аудиторию, стали по-настоящему ликовать.
– Пойдём гулять! – предложил Маркус, пихая Алисию локтем в бок.
– Нет, – покачала головой она, пристально глядя на пустой свиток.
Камилла вернулась к себе в кабинет и залпом выпила стакан ледяной воды.
– Чтобы я ещё хоть раз согласилась профессоров заменять! – воскликнула ведьма в сердцах.
«Ещё раз прикажет, и не такое сделаешь!» – расхохоталась временно помилованная Долорес.
Перо двадцатое
– Алекс, тебе говорили, что ты зануда? – бурчал Маркус, пригибаясь, чтобы не зацепить свисающие с потолка люстры с никогда не гаснущими свечами.
– Нет, ты первый. – Алисии тоже приходилось несладко с её-то не девичьим ростом. – Этот коридор дети строили?
– И ничего не дети! – отозвался Джек. Люстры его ничуть не беспокоили, а вот боками он то и дело на что-нибудь натыкался. – Но изверги знатные!
– А другой дороги в библиотеку нет? – уточнила Алисия.
– Была, – вздохнул Маркус. – Но в прошлом году там поселился призрак. И знаешь что? Ректор легко может его изгнать!
– Так почему не изгоняет? –Девушка отвлеклась и стукнулась лбом о железяку, поморщилась, но промолчала.
– Да кто его разберёт! – проворчал толстяк. – По дороге той ходить никто не запрещает, вот только все, кто решился, говорят, поседели от страха. Мы с Маркусом туда сами не ходили. Пускай дураков в другом месте ищут. Или ты, Алекс, хочешь сам проверить?
– Как-нибудь в другой раз.
Желающих отправиться в библиотеку, кроме них, не нашлось. Столов было столько же, сколько и в аудитории, и все они были пусты. Бертрис Лоусон, главный и единственный библиотекарь Академии вот уже сорок с лишним лет, тоже слышала о внезапном свободном дне, и никак не ожидала, что хоть кто-нибудь из студентов решит провести его за книгами.