Улыбаюсь, прикрывая веки. Ринату в объятиях сжимаю. Спит, маленькая на моей груди, посапывает.

– Есть такое, - вновь без грусти, подтверждаю. Он же все равно не видит кого я сейчас обнимаю.

– Ладно, об этом позже…– торопливо задвигает, – Тебя самолет в аэропорту ожидает, бери Алису, Яра и, если захочешь, свою спутницу и как можно скорей вылетайте. Тая ночью родила, всю семью на смотрины зазывает.

– Что? – аж порываюсь вместе с сонной Ринатой.

Черт! Осознав, что наделал, обратно потихоньку опускаюсь.

– Давай, Лев Тимурович, поторапливайся, восемь часов как никак в одну сторону, а тебе завтра еще и на работу…

– Понял, - быстро отзываюсь, а сам тем временем, лыбу облегченную вытягиваю. В нашем семействе новое пополнение и я нестерпимо рад, что моя панацея Таисия в четвертый раз стала мамой.

– Тая! – сходу в ее сознание погружаюсь. – Ангелочек мой! – счастливо слоги растягиваю.

– Лев! – взвизгивая отзывается сестра.

– Ты у меня такая молодец! – восхищенного головой мотаю. – Подарила белому свету, еще одну частичку себя!

– Ой…– тянет эмоционально голосом, – Я сейчас расплачусь, Лев!

– Поплачь, милая… Сегодня все можно.

– Это хорошо, что можно все… Ведь я очень сильно жду тебя у себя…

– Тая, я приеду, обещаю, поцелуй крошечный лобик моей сладкой племяшки.

– Обязательно, дорогой.

Общими усилиями с Темным собираем всю ту жижу сопливую, которая успела из нас вытечь, пока я в сознании сестры гулял. И слившись воедино сходу начинаю всем подряд команды раздавать.

Первый страдает Ким. Знаю, он у нас тигр ответственный, за полминуты собраться сумеет, чего не скажешь об Алисе... Это девочку за два часа до выхода теребить нужно. Однако Яру поступает четкая команда ускориться, и я думаю, он найдет нужные рычаги давления на свою пару.

Дальше Тёму инструктирую… С ним все гораздо проще оказывается, вертолёт отца его уже к самолету доставляет. Лишний раз подмечаю, что у мелкого с Темным связь запредельно особенная. Любит отец этого волчонка упрямого. Ни грамма не отнять.

Следом с Каюмом связь налаживаю, даю указания, без меня тишину давить, но, если вдруг на горизонте Сава объявится – оповестить немедленно и что самое важное, следить.

Осталось лишь дело глобальной важности – разбудить свою пару и сообщить что я улетаю.

Черт!

Как бы мне не хотелось взять ее с собой, я не могу. Пока не могу. То, что я задумал совершить – из ряда вон выходящее. Незаконное. Наказуемое. Воплотив свой план в реальность, я могу лишиться не только карьеры – я могу лишиться семьи. И если потеря работы меня не особо пугает, то мысль о родных, которые могут отвернуться от меня, в неимоверную панику вгоняет.

Если вдруг что-то пойдет не по плану. Если я хоть где-то просчитаюсь – это будет стоить нашего с Ринатой будущего. И в случае неудачи, мой выбор будет очевиден. Нам придется исчезнуть вместе с Ринатой на долгое-долгое время, пока все не уляжется в «Лиге».

Поэтому, я сейчас не могу рисковать досконально продуманным планом. Мне нужно оставить Ринату в тени до самого начала опаснейшей для нее операции.

Смотрю на нее сонную, залипаю. Красивее женщины в жизни не видел. Она мой несравнимый идеал. Моя душа и я безумно люблю ее.

Никогда не понимал значение этого слова. Да, в принципе и сейчас не понимаю, то, что между нами происходит гораздо больше… Глобально.

Перекладываю малышку на подушку и нависаю над ней секунд на десять.

Бля…

Как она ночью сладко стонала! Как выгибалась! А ведь я лишь вполсилы ее чувствительную киску удовлетворял. Понимал, что она невероятно хрупкая, и излишний несдержанный напор травмой серьёзной грозит.

Обвожу идеальное тело чистейшей похотью и черт… мгновенно болезненный приход пах пробивает. Я снова хочу ее… Хочу, как ненормальный… До помешательства блядского...

Даже не сразу соображаю, как в ускорении свободного падения склоняюсь над сочной, до невыносимости манящей грудью. Лишь ощутив губами вершинку розового соска понимаю, контроля лишаюсь.