– Звони, - тихо сказала Варвара, скрипнув зубами.
– Быстро звони, - повторила она и сунула Петровичу в руку свой старый мобильник, который лежал тут же на столе, рядом с "мышкой" и кремом для лица.

Петрович поколебался с минуту, но мобильник взял. Набрал номер. На том конце запищала музыка, и он хотел уже нажать сброс, как трубка оживилась приятным женским голосом:

– "Новый рассвет". Чем могу помочь?

– Э, - начал Королев, - я тут по объявлению...

– Скажите, пожалуйста, какой номер стоит в конце объявления?
– спросила приятная девушка.

– Не знаю, - удивился Петрович. Прикрыв трубку рукой, он бросил Варваре, - какой там номер стоит в конце?

Тихоновна напрягла зрение и разглядела, наконец, заветные цифры: тринадцать, тринадцать, тринадцать.

Она сказал их Петровичу, и добавила, что Бог любит троицу. Королев передал девушке эту полезную информацию и стал ждать ответа. В трубке снова заиграла жуткая мелодия, будто кто-то сегодня еще не проснулся, но его уже заставили играть под дулом пистолета.

Наконец, трубка отозвалась тем же приятным голосом, что и минуту назад, до ужасной музыки:

– Да, всё верно. Приходите по адресу, указанному внизу страницы. При себе иметь паспорт. До свидания.
– В трубке щелкнуло, и раздались гудки.

"Вот так всё просто?" - спрашивал взгляд Петровича, уставившийся в монитор, но тут же перехваченный Варварой Тихоновной.

– А ему всё в новинку, слышишь, Рит?
– крикнула она так громко, что Петрович невольно отшатнулся в сторону.

На следующий день, более не раздумывая, он, не позавтракав и даже не попрощавшись, сразу же поехал по нужному адресу.

Глава 2

Королев Григорий Петрович, сорокалетний слесарь, был приглашен на работу в фирму "Новый рассвет", где был обещан крутой карьерный рост и всяческие социальные блага в виде бесплатного медицинского обслуживания - раз, бесплатного трёхразового питания в спецстоловой - два. А самое главное было припасено, когда Петрович едва перешагнул порог шикарного холла с вертушкой и охранником. Внутри его встречал сам Никодим Игоревич Фикс, толстяк в блестящем костюме, как будто где-то в здании шел какой-то маскарад и этот Никодим был... хлопушкой, что ли, или слитком золота, если здесь все помешаны на богатстве и "крутом карьерном росте".

– Рад вас приветствовать!
– сказал Фикс и протянул руку, как только Королев миновал охранника, предъявив тому паспорт. То, что он сразу узнал Королева, было не удивительно: вчера Григорий Петрович послал по сети свое фото, как того требовало условие приема на работу, и, судя по радостной физиономии Фикса, Петрович понял, что у этого типа весьма сильная память на лица, как у того старого немецкого фотоаппарата, который только что отщелкал кипу секретных документов и парочку подозрительных рож для полноты коллекции.

Когда Фикс представился, Петрович с неудовольствием про себя отметил, как же тяжело ему живется с таким именем и отчеством. Это же выговорить надо: Никодим Игоревич. Впрочем, по имени не судят, успокоил себя Королев и пошел следом за толстяком, приговаривая про себя, словно молитву, "посмотрим - поглядим, поглядим - посмотрим". Толстяк, очевидно, его услышал, когда они шли по длинному ярко освещенному коридору, и как-то по-лакейски шикнул на Петровича: вдруг, мол, хозяева услышат. Королев пожал плечами и, чудесным образом, окончательно перестал волноваться.

Когда они дошли, наконец, до нужного кабинета, толстяк аккуратно выставил вперед свою пухлую руку и толкнул блестящую железную дверь. На холодном металле остался влажный след от потной ладони.

То, что увидел Королев в комнате, нисколько его не взволновало. Пара офисных столов, заваленных толстыми папками с документами - это около двери. А дальше, у окна, такая же пара с поставленными на них огромными мониторами. Под столами стояли пожелтевшие системные блоки, наверное, еще с девяностых несших свою службу на благо компании "Новый рассвет".