Я повернулась и бросила на него сердитый взгляд.

– Ты должен снять с меня часть нагрузки. Она распоряжается мной круглые сутки семь дней в неделю.

– Это твой выбор, – сухо заметил Киллиан.

– К слову о солидных чеках… – На точеном лице Хантера расцвела ленивая улыбка. – В банкетный зал только что вошел сам дьявол в компании дорогой на вид спутницы.

Все – и я в том числе, повернули головы к входу как раз в тот момент, когда Сэмюэл Бреннан ленивой походкой вошел в зал через двойные двери с высокой длинноногой брюнеткой. Швейцары отвесили им поклон. Сэм надел безупречно скроенный смокинг, а женщина – атласное платье с глубоким вырезом, темно-зеленый цвет которого подчеркивал яркость ее глаз.

Она явно была моделью.

А я так же явно сходила с ума от ревности.

– И при этом привел точную копию нашей сестры, – прошептал Хантер, сжимая в руке бутылку, пока вода не выплеснулась ему на руки и не потекла на ботинки.

Киллиан промолчал, с прищуром глядя на Сэма.

Незнакомый мужчина встал между нами и указал на Сэма бокалом шампанского.

– Говорят, свою первую жертву он убил в тринадцать лет. Под руководством приемного отца, Троя Бреннана. Я тогда работал в окружной прокуратуре. Прочел отчет по аутопсии. Даже страшно, какие он нанес увечья. Знаете, пулю, которой он его застрелил, мы так и не нашли.

Потому что все они хранились у Сэма.

– Он мой шурин, – процедил Хантер сквозь зубы. – Так что советую вам пойти прогуляться, если не хотите разделить участь того несчастного трупа.

– О… – Мужчина вздрогнул и резко отпрянул. – Я не знал. Приношу свои извинения.

Я ни на секунду не сводила глаз с Сэма и его спутницы. Стояла, прижав бокал к груди, и наблюдала, как они идут вместе рука об руку, а ее ладонь лежит на его предплечье. Будто почувствовав мой взгляд, Сэм резко повернулся и направился к нам. Сердце подскочило к горлу, а в животе зародилось неизвестное жгучее чувство.

За все время, пока он издевался и провоцировал меня, и особенно в последние недели, он никогда не показывался передо мной с другими женщинами.

Он накалял ситуацию. Сделал следующий шаг в нашей ненормальной игре.

Он знал, что я буду здесь.

Знал, что я помогала маме организовать это мероприятие.

Это была откровенная провокация, призванная вывести меня из себя.

Показать мне, насколько ему наплевать.

Сэм и его спутница остановились перед нами.

– Видел, что конгрессмен Вайсман только что ушел. – Сэм указал большим пальцем себе за плечо, обращаясь исключительно к моим братьям. – Должно быть, ваша мать пустила в ход связи, чтобы заставить его показаться после скандала с домработницей без документов.

– Я понимаю, что ты славишься своими помойными манерами, но в культурном обществе принято представлять своих спутниц друзьям, что ты сейчас и сделаешь, – холодно отрезал Киллиан, переводя взгляд с Сэма на его спутницу.

В его глазах не было ни малейшего одобрения. Мой брат не видел никого, кроме своей жены, сколько бы красавиц ни бросалось к его ногам. Но я заметила, что его напрягло наше сходство с этой женщиной.

Черт, да она и сама это почувствовала. Мы с любопытством смотрели друг на друга, будто глядели в кривое зеркало.

– Ты становишься обидчивым, Килл. – Сэма, судя по всему, это немного развеселило. – Это просто женщина. Помнится, они составляют половину населения планеты. Персефона уже не справляется со своей обязанностью развлекать тебя?

Женщина неловко переминалась с ноги на ногу, явно недовольная тем, что о ней говорят, как о куске мяса неизвестного происхождения из сомнительного сэндвича из закусочной. Как бы там ни было, мне было жаль ее. Она стала реквизитом, а заслуживала большего, чем то, что ей уготовил Сэм.

– Это Бекка… – Сэм указал на нее не глядя, словно продавец, демонстрирующий шикарную машину. – Бекка – это Киллиан, генеральный директор «Королевских трубопроводов», и Хантер – мой зять и руководитель отдела по связям с общественностью в компании. А это Эшлинг… – Он небрежно дернул подбородком в мою сторону, как обычно указывают на домашнего пса. Все взгляды устремились ко мне. – Их младшая сестра, чей род деятельности неизвестен. Уверен, она занимается чем-то очень интересным, но не настолько, чтобы мне хотелось выяснить, чем именно.

– Эшлинг врач, – рявкнул Киллиан.

– А я Мария-Антуанетта. – Сэм наигранно поклонился. – Не желаете ли пирожных?[35]

– Ты впервые удостоил мою сестру вниманием и говоришь с ней, как с каким-то отребьем. – Хантер нахмурился, начиная заводиться. – Теперь припоминаю, почему никто из нас не хотел, чтобы ты к ней приближался.

– Эй! Я вообще-то здесь! – Я взмахнула рукой, стараясь казаться невозмутимой. – Не нужно меня защищать. А еще, думаю, тебе пора воспользоваться правом хранить молчание, Бреннан. – Я оскалилась, чувствуя, как ярость бурлит под кожей. – Все равно из твоих уст не выходит ничего стоящего.