Работы Робертсона, посвященные религии, распадаются на три группы: ,,История христианства», «Исторический Иисус», «Языческие христы». Он изучает общие вопросы развития христианства, исследует его исторические корни в языческих религиях и дает решение основной проблемы христианства, — был ли Христос? — в том смысле, что его не было.

Робертсон является крупнейшим представителем мифологической школы в Англии, достаточно известным по ряду переводов, выпущенных издательством «Атеист», в особенности по переводу части работы самого Робертсона «Христианство и мифология». Мы не будем подробно говорить о мифологической школе, так как она в общем хорошо известна русскому читателю. Остановимся только на тех своеобразных чертах, которые присущи Робертсону, как исследователю христианства.

Он полагает, что имя «Иисус Христос» подлежит тщательному критическому разбору. Иисус и вера в Иисуса, Христос и вера в Христа вовсе не являются собственными именами для обозначения особого бога и особой религии. Есть много Иисусов и много разновидностей веры в Иисуса, или «иезуизма». Есть также много христов и много разновидностей христианства, или «христизма».

По мнению Робертсона, было много христов, в том числе языческих и дохристианских. Основой веры в Христа является миф об умирающем и воскресающем боге, а сущностью христианского культа надо считать обряд убийства, поедания и обрядового воскрешения божества. С другой стороны, можно обнаружить много следов дохристианского Иисуса и разновидностей его культов. Миф о боге, сошедшем на землю, свойствен целому ряду религий, причем имя Иисуса не характерно для христианства. Культ Иисуса можно проследить на Востоке задолго до того времени, к которому евангелия относят исторического Иисуса.

То, что мы называем христианством, представляет собой слияние, синкретизм культов языческих христов с мифами Иисусов. «Христизм» и «иезуизм» в своем соединении дали европейское христианство, к которому на протяжении его развития непрерывно присоединялись мифы и культы отсталых европейских народов, стоявших на более низком уровне культурного развития, чем народы Римской империи, создавшие христианство.

Таким образом, Робертсон устанавливает в составе христианства ряд элементов, эволюция которых восходит к отдаленнейшим временам. Путем применения эволюционного метода, он находит возможным установить непрерывное развитие каждого христианского культа, мифа и магического символа из первобытной культуры. Как пример, можно привести выведение культа магического креста и распятого на нем божества из примитивных обрядов индийского племени кондов, которые распинали человеческую жертву на «андреевском» (косом) кресте и пожирали ее живьем. Это — дикие первоисточники культа умирающего, поедаемого и воскресающего божества.

Мы привыкли по целому ряду работ, посвященных вопросу об историчности Иисуса, к такому порядку исследования: от отрицания исторической личности, создавшей христианство и ставшей ее божеством, — к выяснению мифологического содержания этого божества. Обычно ученые сначала подвергают критике евангельские свидетельства об Иисусе и затем, чаще всего из самой христианской литературы, извлекают объяснение мифа об Иисусе.

Робертсон идет несколько иным путем. Он доказывает, что мифы и культы, относящиеся к центральной фигуре христианства, к Иисусу Христу, имеют многовековую давность. Отсюда он делает вывод, что Иисус есть миф, и подтверждает этот вывод критикой новозаветных текстов. В этом мы видим существеннейшее отличие метода Робертсона от экзегетики немецких либеральных богословов.

Отрицание историчности Иисуса является прямым выводом из богословской работы над евангельскими текстами. Протестантские богословы, в поисках доказательств для обоснования историчности Иисуса, сами невольно сужали круг достоверных текстов, пока свели их к голому факту существования Иисуса, «хотя о нем ничего неизвестно достоверно, кроме того, что он жил», а затем и к полному отрицанию этого последнего голословного утверждения.

В работах Робертсона можно проследить обратный путь исследования. Он сначала доказывает, что существовало много мифов о Христах и Иисусах, а затем дедуктивным путем приводит читателя к доказательству мифологической основы евангелия. Критика текстов является лишь дополнением к этой основной работе. Поэтому Робертсону, собственно говоря, осталась только одна работа, которую он и выполнил с поразительной эрудицией, силой критической мысли и полемическим остроумием: произвести обзор теорий, защищающих Иисуса, и доказать их несостоятельность. Этому посвящена вышедшая в 1916 году книга об «Историческом Иисусе», где он излагает эволюцию взглядов самих христиан на Христа и доводы в его защиту крупнейших современных богословов: Карпентера, Вейса, Шмиделя, Торборна, Флиндерса, Петри, Бласса, Райта, Луази, Швейцера, Вреде и целого ряда других. Робертсон остроумно и язвительно доказывает, что такой, например, осторожный защитник исторического Иисуса, как Альфред Луази, в конце концов сводит все свои доводы к личной уверенности, к личному впечатлению и к убежденности в том, что тот или иной текст «вероятно», «быть может», «наверное», «по всей вероятности» и т. д. отражает исторические факты.

Эта критика приводит к тому, что последние доводы в пользу исторического Иисуса, основанные на текстах, можно считать окончательно разбитым.. Для доказательства историчности Иисуса остается один последний аргумент — личная убежденность исследователя, то есть довод такого характера, как вера в существование бога.

Таким образом, Робертсон расчистил почву для систематического построения научной атеистической истории христианства и выполнил эту задачу в первой и единственной истории христианства, написанной непримиримым атеистом.

Среди бесчисленного множества богословских историй христианства и исторических обзоров, написанных верующими учеными или настроенными примиренчески по отношению к христианству, книга Робертсона выделяется, как исключение. Однако, если мы сравним ее содержание с целым рядом историй не только либеральных ученых, но даже богословов, мы не заметим принципиального различия. Дело в том, что Робертсон только подвел итоги длительной критике истории христианства, начавшейся со времен Лоренцо Валлы, поставившего под знак сомнения целый ряд христианских документов и традиционное понимание развития христианства.

Несмотря на субъективную заинтересованность ученых в защите церковной легендарной истории христианства, несмотря на бесчисленные попытки фальсификации истории в интересах церкви, объективные исторические факты выпирали из-под груды теорий и били в глаза своим противоречием с церковными схемами.

К тому же история христианства, свободная от церковных вымыслов, была написана уже давно, более ста лет тому назад, но ее систематически замалчивали. Вольтеру мы обязаны систематизацией научных данных о раннем и средневековом христианстве и о развитии церкви во Франции до времен Людовика XIV.