В итоге нами было инициировано создание научно-производственного предприятия по ремонту и обслуживанию сложных систем, которое будет заниматься обслуживанием, ремонтом, модернизацией и восстановлением сложной техники и оборудования военного или двойного назначения. Вот на это предприятие мы официально рекрутировали нужных специалистов. Приоритетные права были у нашего Дома, но остальные доли, не превышающие пяти процентов, были распроданы… между Домами Союза. Так что официально к нам не смогли придраться в нарушении запретов на появление в Анклаве современных и обучающих предприятий — принадлежало оно гражданам Союза и работало в его интересах. Основным заказчиком будут поисковые группы, официально внесенные в единую базу Служб Поиска всех государств и территорий. А размещено было на территории семей из нашего дома. Которую мы приобрели в Анклаве за свои средства. И кредит на стройку и организацию мы брали тоже в банке Союза. И мало кто зал, что землю мы «купили» за грошики, а кредит с отрицательной процентной ставкой — это пропихнули через ССН и ЕЦУАС и максимально засекречено. Эти организации очень заинтересованы в развитии Анклава, но и напрямую, в обход законов и служб, пойти не могли. Мои родители по полной использовали новые возможности и наработанные связи и авторитет. Как то очень стремительно мы стали врастать в новую родину.

Отдельно стоял вопрос о нашей персональной подготовке. Согласно плану и прогнозам атаку на нас будут производить тогда, когда мы будем по отдельности. Вместе мы слишком непростой и непредсказуемый противник. Так что мы усилили безопасность специалистами только родителей и семьи моих сестер. Семьи РПДА свою безопасность совершенствовали самостоятельно в пределах общей доктрины, так сказать. Сильно добавилось членов в семье Чиол — брутальных, серьезных мужчин среди них стало на восемнадцать больше. Семья Гууставо ходила на них смотреть всем составом и тяжело вздыхать — ведьмаки вряд ли горели желанием вступать в серьезные отношения и тем более образовывать новые ячейки общества. Но приятно проводить время это никому не мешало. Без пошлостей конечно. Почему? Так как Гууставо добросовестно исполняло наказание и состояло в отношениях различной степени серьезности — или были заключены временные брачные договоры или образованы новые семьи. Первой справилась, подавая пример другим, глава семьи. Мужем стал один из бывших подчиненных Мортода и возглавивший секцию материального обеспечения. Главы других секций тоже уже были разобраны. Осталась только глава медицинской секции — девушке сложно было среди нас подобрать подходящего партнера. Попытка Тима ближе с ней познакомиться была резко пресечена Роузой. Что-то там намечалось неожиданное и, возможно, с приятными последствиями. Похоже, Ро решила заявить права на своего «старшего братика». Ну а мы не против.

В итоге все отрабатывали различные ситуации и повышали мастерство индивидуального боя. Попутно прорабатывались и подготавливались места, где у нас будет больше шансов победить. Под все это менялся режим дня, постоянные маршруты и привычки — для стороннего наблюдателя все должно быть естественным.

Отдельно прорабатывались и воплощались в реальность мероприятия по провокации. Для этого мы с упрямством и возрастающим раздражением отдельных служб инициировали расследования против Пожирателей и наших противников. Так же все поисковые мероприятия, которые могли в том или ином виде доставить им неприятности, мы забирали и перехватывали себе. Понятно, что все это не осталось незамеченным и каждый такой поиск не проходил без попыток нас ликвидировать. Смертей удавалось избегать, но редко мы возвращались без травм и ранений всех членов группы. Так же это было неплохой проверкой рекрутов — часть не выдерживала и просила перевести на другую работу или разорвать контракт. Мы всегда старались идти на встречу, ведь понимали — не все готовы заниматься только войной или постоянным повышенным смертельным риском.

Чем мы более упорствовали, тем серьезней были попытки устранить нас за пределами Союза или Анклава. Все это обходилось нам дорого — в финансовом и моральном плане. Постоянный риск и понимание, что тебя будут пытаться убить новым способом, не способствует расслабленности. Но все это давало результат — мы продвигались в своем плане и становились сильнее. Сложнее всего было брать на такие задания Наю — другого способа приобрести ей практический боевой опыт у нас не было. Ей и так пришлось перейти на удаленное обучение и все время посвятить или тренировкам или получению специфических знаний. На ее подготовке были задействованы все наши новые специалисты из службы безопасности. Практику обеспечивал Мортод на своей эскадре. Ну и наши походы шли в общий зачет.

Отдельного упоминания требует Моту. Ее сделали практически нянькой и боевым партнером Наи. Вопрос автономности частично решили за счет специальных артефактов, частично усиленным развитием способностей. Теперь Моту спокойно могла проводить вдали от меня до пяти суток. «Подзарядку» и получение энергии на боевую активность получала от «батареек» при Нае или через ее доспех. Для этого его усовершенствовали. Последнее запатентовали и как вид модернизации предоставляли через новое предприятие за неприлично приличные солиды. Так же эту технологию использовала Лаэль в своих работах. Благо ее контора взяла на себя большой кусок теоретических расчетов и моделирования, а мы уже проводили практические эксперименты. Вот они и отрабатывали взаимодействие. К этому был привлечен и помощник дочки. Хоть в боевом плане он был слабоват, но как переносчик «снарядов и зарядов» был идеален. Ну и выступить последней физической защитой способен.

Однажды к нам домой, в Анклав, заявился куратор от БОБ и запросил приватной и неофишируемой встречи. Мы хоть удивились, но причин отказывать не было. Для начала на специальной одде потребовал подтверждения, что мы никому не расскажем или другим образом не сообщим, кто является источником информации, которую он нам сообщит. Это стало очень интересным. Я и Роуза согласились, но попросили подождать, пока присоединится глава службы безопасности. Да, официально Ро значилась наблюдателем от семьи при службе безопасности — нам еще пару лет ходить в поиски и на задания, так что не стоит сильно выпячивать важность членов группы в иерархии Дома. Когда подошел последний участник встречи, мы были свидетелями необычной ситуации — нашу службу возглавлял бывший шеф куратора. Забавно, но про это мы были не в курсе, хоть подробно проверяли биографию и рабочий путь будущего сотрудника. Но это так, забавный курьез.

Сначала куратор передал нам накопитель информации, где все было изложено подробно. А так до нас он донес следующее. Наша активность надоела Пожирателям и они заставили аколитов, являющиеся непосредственной причиной проблем, радикально решить вопрос с нами на территории Союза и Анклава. Так же ряд сотрудников профильных служб тоже оказались не против окончательного решения вопроса. И их нисколько не смущало, что пострадают те, кого они обязаны защищать. Личные интересы перевешивали государственные. Куратор узнал это не сам, а от коллеги, который был в курсе закручивающейся ситуации и попытался донести ее неправильность по службе, но был… проигнорирован. Затем он уже все это передал нашему куратору. Сначала он не поверил в абсурдность этого, но на следующий день коллега был найден мертвым. По картине на месте преступления его пытали. Вот тогда куратор всполошился, сказался больным и по сложному маршруту прибыл к нам. Не по доброте или заботе о нас, а о своей безопасности. Только мы сможем извлечь максимум из информации и попутно прикрыть его. А пока он спрячется от всех.

Более подробно ознакомившись и проанализировав все, поняли — какая удача попала к нам в руки. На носителе было подробно указано, как, когда и в каком количестве появятся наши убийцы. Так же указывались те, кто с ними сотрудничает и будет оказывать содействие. Для нашей разведки появилось много работы. Так же глава службы безопасности некоторых знал лично и был уверен, что к нему придут за информацией. А если не придут, то он сможет донести до них нужную информацию. Первоначальный наш план потребовал значительной корректировки — изначально он не учитывал активное участие на стороне противника сотрудников служб. Так же постепенно будет усиливаться охрана челнов семей, кроме нашей. Таким образом мы должны стать наиболее доступной целью в сравнении с другими. Можно подумать, что мы доверчивые и поверили в правдивость сразу. Но это не так. Во-первых, при беде мы пользовались «семейным камушком», возможности которого в определении искренности и правдивости обойти сложно. Понято, что он выявлял только ту правду, в которую верил опрашиваемый. Поэтому во-вторых — проверку информации проводили всеми доступными способами.