— Так не бывает, — сказал Кощей. — Каждому из вас что-нибудь да надо. Обычно, конечно, эти ваши странные бумажные деньги. Но бывают и позаковыристей желания.

— Многоуважаемый Кощей, вы наверно столкнулись с одним из немногих людей, которые четко осознают, что без ничего приходят в мир, и без ничего уходят из него, — внушительно произнес дед. — Я вот такой человек. Мне от вас ничего не надо. Ну, разве что памятник мне поставите, — добавил он усмехнувшись.

И Александр увидел, как загорелись вслед дедовской усмешке другие улыбки.

Однако Вольга Всеславьевич принял его слова более чем всерьез:

— У нас Данила-мастер присутствует? Есть? Да? Прекрасно. Данила-мастер, справитесь с озвученной задачей?

Из дальних рядов поднялся молодец. Пристально посмотрел на Милослава Мстиславовича.

— Да справлюсь, конечно, — сказал Мастер.

После десятого января все дни слились для Сашки в один. На каждый день у него было четкое и жесткое расписание. С утра — школа. Куда же без нее? Из школы, нигде не задерживаясь — обычно в магазин. Купить деду сока, минеральной воды и еще чего-нибудь, на свое усмотрение. В типографии холодильника не было, только микроволновка. А вообще дед предпочитал всегда свежие продукты.

Милослав Мстиславович работал один, хотя остальных работников оставил на полной зарплате. Их у него было всего двое. И старый верстальщик со смешным именем Фрол, и милая девушка Анна пообещали, что с удовольствием отдохнут до конца месяца, не устраиваясь на другую работу.

Дед либо сидел за компьютером, либо расхаживал по кабинету «опасного человека». Обычно и то и другое он делал с отсутствующим взглядом, а иногда и вообще «проваливался». То есть вообще не слышал, что ему говорят. В таком состоянии его надо было спрашивать дважды, а лучше трижды. Чтобы он ответил хоть что-нибудь.

Но Сашка и не спрашивал. Разогревал в микроволновке плюшки, обильно посыпанные сладкой пудрой. Убирал пустую бутылочку из-под минеральной воды. Ставил новую. Чай он готовил только с четырьмя ложками сахара.

— Голова у меня сейчас чересчур серьезно работает, — говорил дед. — Требуется много простых углеводов. Для ясности мысли. Ну и чтобы мозг не пробуксовывал. А телу сейчас много не надо, даже наоборот, — и он с улыбкой похлопывал себя по едва заметному животу.

Саша готовил уроки под стучание клавиш. Много читал. Ему было совершенно не скучно. Даже наоборот. Он иногда смотрел на деда, а видел витязя. В кольчуге, по которой пробегают фиолетовые сполохи. С саблей по имени Вострая на боку. В обруче со звездой на голове. Рыцаря, который ведет долгий и упорный бой на дальнем рубеже. А он, Александр — его бесстрашный оруженосец. И не беда, что богатырский меч пока еще очень тяжел. А щит так и вообще неподъемен. Всему свое время. У него обязанности, может — еще и поважней будут.

— Вот что, милдруг, — сказал уже на второй день дед. — Задание тебе будет. И не простое. Выбери мне книгу, которая, на твой взгляд, лучше всего оформлена. Чтобы ее не то что читать, но и держать в руках приятно было. Чтобы шрифт там, и расположение картинок…

— Иллюстраций, — вдруг поправил Сашка деда.

Но тот даже и не заметил:

— …да, иллюстраций… чтобы это было так, что слова сами в глаза бросаются, и намертво в голове застревают. Чтобы ты книгу отложил, а страницы перед глазами горят… Сможешь найти такое? Для примера. Чтобы я понимал, как это выглядеть должно? А мы сравним твои и мои впечатления…

— Пойди туда — не знаю куда. Найди то — не знаю что, — ворчал Сашка, том за томом перебирая дедовские запасы. Было несколько впечатляющих экземпляров, но в конце концов Александр их со вздохом отложил.

— Это на любителя, — вынес он приговор.

Он знал, что действительно может помочь. Дома эта книга стояла между «Жизнью животных» Брэма и «Инженерным справочником по космической технике» Солодова.

Сашка раскрыл эту книгу с трепетом. Он так боялся ошибиться. Ведь несколько лет прошло.

Но ошибки не было.

Да, это именно то, что надо…

Маугли. Редьярд Киплинг.

Именно «Маугли» (а не «Книга Джунглей») — было написано на толстой, глянцевой обложке. Плотная бумага страниц. Не белая, но и не желтая. Что-то посередине. Словно бы древность вмешалась в дела современности. И пахла отчетливо деревом. Не березой, и не еловой смолой, а каким-то редким и благородным запахом, как будто реально вышла из глубины загадочного леса. Картинки-иллюстрации — живые и яркие, абсолютно реалистичные, обрамленные черными, золотыми и красными полосами-лианами. И притом, нет никаких сомнений — это не перерисовки чужих картин, а именно рисунки, из глубины воображения художника — как он это видел. Прочитал и увидел. А шрифт? Александр мог поклясться, что никогда не видел такого шрифта, только в этой книге. Он был не крупный, и не мелкий. Он был — размеренный. Как будто буквы тоже не напечатаны бездушным железом, а нанесены на бумагу прямо вживую. Тонкой кистью и твердой рукой, искусством неведомого каллиграфа.

В этот раз, когда Александр пришел из школы в типографию, его ожидал не только дед, но и Машенька. То есть Царь-девица в обличье маленькой девочки. Они разговаривали, но при появлении Сашки смолкли.

— Ну как там мое задание? — бодро спросил дед.

Вместо ответа мальчик расстегнул рюкзак, и вытащил оттуда "Маугли". Дед тихонечко засмеялся, обернулся к Маше:

— Как я и ожидал, — сказал он.

А потом продолжил:

— Это, ребята, не совсем обычная книга. Если посмотреть сзади, на выходные данные, вы увидите что там не всё обычно. В свое время это было популярно, и у нас, и за границей. Например, в Испании в один год объявили Сервантеса лучшим писателем мира, и выпустили уникальную книгу, "Дон Кихот". Там из уважения к автору нет ни одного переноса. По тем временам, когда не было компьютеров, это была долгая и кропотливая работа…