Он буравит меня гневным взглядом. Предостерегающе. Опасно.

– Тогда слушаю твои предложения, - скрещиваю руки на груди, чтобы хоть какую-то преграду между нами поставить.
– Или ты решил , что нам стоит жить дальше одной большой дружной семьей? Предлагаешь мне закрыть глаза на твою не просто интрижку на стороне, а привод твоей второй жены под одну крышу с первой? Или теперь первенсвто отдается ей, потому что она смогла забеременеть от тебя, а я нет, м?

Как бы не старалась оставаться сильной и не показывать слез, но они все же проступают на глазах.

Сцепила челюсти. И со злостью вытираю скатившуюся по щеке одинокую обжигающую дорожку из соленых слез.

– Говори, Селим, - подталкиваю его к ответу, сцепив зубы.
– Я, как ты видишь, готова слушать.

Но не устраивать истерик. До этого я точно не скачусь. Пусть подавятся своими желчными взглядами.

Буду как мой некогда погибший отец - гордой. Мама говорила, что он всегда был тверд в своих решениях. Она улыбалась с тоской в глазах, вспоминая покойного мужа. И я такой же буду, как папа - твердой и гордой.

– Не сейчас, - бросает глухо и устало потирает пальцами переносицу.
– Ты сейчас на эмоция не даешь себе отчёт , что говоришь, поэтому я закрою на твои странные обороты речи глаза. Только один раз и только потому что ты моя жена. Впредь, выбирай выражения. Я все-таки твой муж.

Буравит меня черным омутом глаз. Словно что-то ищет. Будто я утаила от него неизвестное.

– Это ненадолго, Селим, - отвечаю севшим голосом.

– Что именно?
– прищуренный взгляд.

– Я подаю на развод, - отвечаю, предпринимая попытку казаться беспристрастной.

– Я. Тебе. Запрещаю, - чеканит каждое слово.

Не смотрю на Селима. Не хочу больше видеть предателя. Сильнее прижимаю ладони к плечам. Хочу оказаться далеко отсюда.

– Теперь запрещай все Заре. Именно о ней тебе надо заботиться сейчас.

Он желает так, как ему надо. Как удобно. Так было всегда и так осталось. Только я не хотела замечать очевидного. Думала, что человек просто сам по себе такой - не привык выражать чувства перед кем-то.Убеждала себя, что это нормально. Я ведь женщина, мне надо идти на уступки, если хочу сохранить семью. Всегда хотела. Только не сейчас…

Когда я проснусь от этого кошмара?

– В какой момент ты стал таким?
– все же задаю вопрос на автомате, но совсем устало. Он крутился на краю сознания, но никак не хотел оформляться в вопрос.
– Мне было мало твоей матери, а ты решил еще и в такую грязь втоптать? Неужели, ты ненавидишь меня? За что?

– Опять глупости говоришь, - раздраженно отвечает.
– Ты сейчас на эмоциях…

– А что мне говорит, м?
– шиплю, вскинув голову и перебив его. Он ненавидит, когда его перебивают. А я пытаюсь сделать ему побольнее сейчас. Хоть как-то уколоть его броню безразличности ко мне.
– Может, спасибо сказать, что обрюхатил мою сестру?
– бью кулачками по его твердой груди от охватившей меня злости.
– Может, - предлагаешь еще и помочь ей в родах, а? Может, буду держать ее за руку и говорить, что Селим переживает в коридоре?
– в удары вкладываю всю силу своего гнева и брли, а Селиму они ни по чем. Как стоял твердо, так и не шелохнулся. Только выражение его лица не различаю сквозь пелену слез, застигающих глаза. Обжигающих похлеще боли в сердце.
– А потом мы будем счастливо воспитывать твоего сына? Что ты предлагаешь? Говори же, Селим. Скажи, что это неправда. Скажи, что пошутил и Зара беременна не от тебя. Опровергни. Скажи, что мне послышалось..

Руки Селима крепко схватили меня за плечи. А я уже колошматила его без разбору. Куда дотягивались руки туда и била. Со всей отчаянной надеждой желая проснуться от этого кошмара.

– Успокойся уже, - встряхнул меня мужчина, как тряпичную куклу.

И голова моя, как болванчик, несколько раз дёрнулась. Мир перед глазами проделал кульбит, а я обмякла, не желая больше ничего знать.

– Ненавижу тебя… ненавижу…

Проговорила потухшим голосом, понимая, что все это происходит со мной наяву. Селим не опроверг ни одного моего слова.

Что-то внутри меня оборвалось. Та самая надежда, что пыталась возродиться из-под пепла сожженых мужем нашего брака в три года.

Срок не маленький. В три года ребенок уже переживает свой первый кризис. Я знаю, я все изучила. Только не было у меня того самого ребёнка, за которым могла бы наблюдать и проживать с ним каждую его радость и каждую боль.

И не будет.

Нас не будет.

Хочу остаться одна. Если выживу в этом аду.

И высшая сила решила дать мне передышку, потому что в глазах потемнело.

– Ненавижу тебя, - выдохнула напоследок.

А может мне и вовсе показалось это…

Ощущала себя в темноте. Такой спокойной, умиротворяющей, что я пожелала остаться в ней как можно дольше.

Но потом что-то изменилось… какое-то чувство тревоги и страха.

Мне чудился какой-то силуэт. Он преследовал меня и пытался схватить. Словно тень, но все же осязаемое и приходилось бежать от него, сбивая дыхание.

Я только и успевала, что резко отойти в сторону, чтобы ускользнуть из страшной хватки. И так по кругу.