Неважно! Вывалился я вовсе не из гондолы этого летающего монстра, нет: в недолгий полет меня отправили из щерившегося осколками окна на втором этаже.

Хотя, если начистоту, отправили — это громко сказано.

— Леопольд! — эхом прокатился по двору далекий крик. Гулкий топот, и миг спустя уже ближе: — Лео! Проклятье, где ты?!

В арке мелькнули отблески электрического фонаря; яркий луч пробежался по стенам, вильнул в мою сторону и сразу погас. А только глаза вновь начали привыкать к темноте, во двор ступил невысокий констебль в форменном плаще и фуражке, чья крупнокалиберная лупара недобро щерилась дульными срезами счетверенных стволов.

— Убери! — потребовал я, досадливо морщась.

Рамон Миро мгновение помедлил, потом все же передвинул ружье на сгиб локтя левой руки.

— Ты в порядке? — спросил он, настороженно озираясь по сторонам.

— Буду, — ответил я немногословно, но емко.

— Точно? — засомневался черноволосый крепыш, протягивая свободную руку.

Я раздраженно оттолкнул ее в сторону. Собрался с силами, самостоятельно перевалился на бок и даже успел приподняться на одном локте, прежде чем наверху вновь раздался звон разбитого стекла.

В скалящемся осколками оконном проеме возник круглолицый господин средних лет в сером костюме-тройке и столь же неброском котелке. Он рукоятью трости вышиб из рамы еще одну стекляшку, затем посмотрел на меня, и его физиономия приобрела выражение крайней степени неодобрения.

— Где суккуб, Лео? — спросил инспектор Уайт. — Где эта дрянь?

Я повернул голову сначала в одну сторону, затем в другую, оглядев таким образом помойку, в которой валялся, и невесело усмехнулся:

— Ну… здесь ее точно нет, инспектор.

— Детектив-констебль Орсо! — отчеканил Роберт Уайт, давая понять, что шутки сейчас совершенно неуместны. — Отвечайте немедленно, где эта тварь!

— Не знаю, — сознался я тогда. — Просто… На самом деле, мало что помню, после того как меня выкинули из окна.

— Чрезвычайно прискорбное обстоятельство, — поморщился инспектор и скрылся из виду.

Я повалился обратно на спину и обреченно вздохнул, потом взглянул на Рамона и спросил:

— Ну, чего ты пялишься?

Констебль неопределенно хмыкнул и отвернулся. На его невозмутимом, красноватого оттенка лице не отразилось ни тени эмоции, но меня показное безразличие в заблуждение ввести не смогло — разочарование сослуживца ощущалось буквально физически.

Плевать! Еще начальника успокаивать…

Я уселся посреди мусора, и сразу закружилась голова. Не успел еще толком прийти в себя, а уже хлопнула дверь черного хода, и на высоком крыльце показался инспектор Уайт.

— Лео, — необычно мягко произнес он, с брезгливой гримасой оглядывая темный двор, — Лео, какого дьявола тут произошло?

Спешить с ответом я не стал. Сначала поднялся на ноги и за обрезиненный шнур подтянул к себе раздвоенный на конце телескопический электрощуп, после неопределенно пожал плечами.

— Роковое стечение обстоятельств, — заявил, когда затянувшаяся пауза стала совсем уж неприлично длинной.

— Вот как? — хмыкнул инспектор, и его серые глаза выцвели, потеряв остатки и без того блеклых красок.

Сиятельный Роберт Уайт обладал чрезвычайно полезным в нашей работе талантом — он чуял ложь. Не знал наверняка, когда ему лгут, но, подобно обученной ищейке, легко чувствовал сознательное намерение собеседника ввести его в заблуждение. Очень, очень удобный талант достался ему от замаранных кровью падших родителей…

Именно поэтому я даже не стал пытаться юлить и просто поднял руку с электрощупом.

— Слабая искра, — сообщил инспектору.

— Да неужели? — озадачился Роберт Уайт.

В этот момент к нам присоединились два констебля в форменных прорезиненных плащах и с новомодными самозарядными карабинами на изготовку. Коробчатые магазины нелепо торчали вверх, но понимающих людей это обстоятельство нисколько не смущало; в условиях скоротечных перестрелок укороченная винтовка Мадсена — Бьярнова зарекомендовала себя с самой лучшей стороны.

— Проблемы с электрической банкой, думаю, — предположил я, не обращая внимания на скептические взгляды коллег.

— С головой у тебя проблемы, Лео! — немедленно выдал рыжий констебль.

— Джимми, ты не прав! — вступился за меня парень с коричневыми от жевательного табака зубами, но лишь для того, чтобы сразу уточнить свое высказывание: — Просто руки у человека кривые.

Рыжий с довольным видом хохотнул:

— Билли, дружище! Одно другого вовсе не исключает!

— А ведь ты совершенно прав, Джимми! В нашем случае одно другое скорее дополняет!