Правда в клан его род не потащишь. Древние рода загрызут и не подавятся. Но что мешает сделать крепким союзником, не отличимым от члена клана? Только одно — отцовская гиперопека и ревность.

Чтобы его сокровище, единственная дочь и папина принцесса вышла замуж за этого неспокойного мальчишку? Да на него покушения бывают чаще, чем были за все жизнь на самого князя, если не считать риск на охоте конечно. Этот щегол постоянно влипает в неприятности, имеет сомнительное происхождение и вообще не достоин. А старые пердуны рассматривают ЭТО как будущего мужа для его дочери? Да никогда!

Князь был охотником до мозга костей, и часто и долго пропадал в осколках, за что чувствовал вину перед семьей, которую долго не видел. Вот отсюда и росли проблемы, и даже сам князь о них знал. Но поделать с этим ничего не мог. Запущенный случай.

— Ну что Гришка, успокоился?

— Конечно же нет князь. Всю империю перерою, но найду гнид что это устроили.

— Так ведь Сахаровы же и устроили.

— Не думаю. Убийцу подослали они, но кто-то играл их пешкой в темную.

— А может Питерские шпики, что тут вертятся все время?

— Не исключено. Но если это они, то взорву их чертов остров к хренам собачьим.

— Ты давай не кипятись и следи за словами. Да и все ведь обошлось. Елена ведь в порядке?

— Слава богам, все отлично. Даже не испугалась. И я опять в долгу перед Волковым. Хотя бедро до сих пор болит.

— Так сильно ударил?

— Как на поезд нарвался. Никогда не встречал физика сильнее.

— Сильнее даже тебя?

— Не думаю. В чистой силе точно нет. Но скорость выше.

— А не перехваливаешь своего спасителя? Да и если задуматься, ты был его гостем. Так что ничего ему не должен.

— Да мне как-то наплевать на эти заморочки. Он даже доспех не успел призвать, спасая нас. Да и знаю я почему ты смотришь на него волком. Что, даже Оксана на его стороне.

— Такой красивый воспитанный мальчик, да еще и видно, что умный, — попытался передразнить свою жену князь, — а ведь так спокойно жилось до прихода этого гаденыша.

— Семь.

— Что семь? Говори нормально.

— Семь команд сгинуло в болотах, которые он недавно зачистил. И лишь последняя команда успела идентифицировать осколок по браслету, перед тем как сбежать. И то, выбрались лишь двое. А Александр закрыл за несколько часов. И теперь мы знаем, как ему это удалось. А ведь таких болот еще видимо невидимо. Ты ведь помнишь, как это дрянь расползается при прорыве? И сколько стоит оборудование, чтобы закрыть один такой осколок тоже помнишь?

— Знаю я. Но это ничего не меняет. Не нравится мне он. Слишком много понтуется.

— А без этого в нашей среде никак. Только понты и пафос, чтобы за человека принимали. Сам ведь знаешь.

— Все равно, не достоин.

— Да ты даже наследнику шаха откажешь с такой же формулировкой. Совсем на старости лет выжил из ума.

— Сам ты старый, а я в самом расцвете сил. И дочь моя еще совсем молодая. Так что увижу рядом с ней мутных баронов, отрублю голову!

— Ничего страшного. Оксана еще пару недель будет капать тебе на мозги, станешь плюшевым и покладистым.

— Посмотрим, — хотя князь и сам знал, что старый друг прав. Жена умела капать на мозги. Если бы за такое давали ранги, то она давно стала бы богатырем.

Глава 15

Проснулся я в довольно приподнятом настроении. Вероника, хоть и осталась ночью со мной в комнате, так как волновалась, но все равно легла чуть на стороне, чтобы ненароком не коснуться моего лица, которое в то время еще не зажило полностью. Но во время сна, она все равно притянулась ко мне и крепко обняла, и мне доставляло огромное удовольствие просыпаться по утрам в обнимку с женой, а не один, как это было всегда. Даже не знал, что имею такую вот маленькую слабость в голове.

Но стоило мне открыть глаза, как я увидел, что моя жена напряженно смотрит на меня.

— Как глаз?

— Доброе утро дорогая. Я тоже рад тебя видеть, хоть и с одним глазом.

— Значит он до сих пор не восстановился?

— Ну я же предупреждал тебя, что так и будет. Я нарочно затормозил регенерацию.

— Я надеялась, что ты потеряешь контроль во сне, и все заживет.

— Но мы ведь обсуждали это с тобой. Ты зря волнуешься.

— Просто не хочу, чтобы ты ставил эксперименты на себе. Я волнуюсь.

— И очень зря. Риск минимален. По сути его и вовсе нет.

— Ты сам сказал, что никогда прежде не делал такого!

— Ну так я вечно делаю то, что никогда прежде ни я, ни кто-либо еще не делал. Такова участь гениев.

— И все равно, я против. Пожалуйста, не рискуй собой.

Думаю, стоит отступить на секунду и рассказать, что ночью я принял довольно неординарное решение. А именно — не восстанавливать глаз, а вместо нее вырастить артефакт, который усилит меня и не допустит в будущем такого развития событий.