Шрифт:
Нагибе шутка не понравилась. Он сообразил, чем может грозить такой богатый улов.
Не только эсты, но и его собственные родичи пожирали драгоценную утварь алчными взглядами. Сердито засопев, разбойник принялся складывать сокровища обратно в ларь.
– Слишком приметные вещи, – буркнул он. – Сложно будет продать. Очень сложно! Никто не будет брать – побоятся ссориться с Вардигом! – Нагиба кинул многозначительный взгляд на Урмаса.
Эсты поумерили веселость и тоже задумались.
– Надо искать того, кто не побоится все это купить, – почесав бороду, сказал Угрюм. – Не из наших краев, страха не ведающего…
Нагиба незаметно усмехнулся. К тому-то он и вел.
– На ваше счастье, я такого покупателя знаю. И где его искать, мне тоже известно. Спрятать все! Отнести на лодью, глаз не спускать!
Глава 7. Гадание на воде
Сидя на поваленном стволе дерева у омута, Ольга хмуро глядела, как разбойники устраиваются на ночлег, варят в котле уху. Казалось, никто не обращал на девочку внимания, но стоило ей сделать шаг в сторону, как тут же рядом оказывалась либо Дайна, либо кто-то из чудинов. Что же делать? Просто сидеть и ждать спасения? Достойно ли это дочери воина?
«Только давеча мечтала в походы ходить, – с досадой размышляла Ольга. – И вот теперь оказалась в плену и ничем себе помочь не могу! Радим меня спасти пытался, а теперь сам в путах на лодье сидит!»
Вода в омуте, под желтыми кувшинками, была черным-черна.
«Может, водяного позвать?» – подумала вдруг Ольга.
А он жертву попросит…
Попытка – не пытка! Девочка незаметно оторвала серебряную монету от ленты, вплетенной в косу, и бросила ее в омут.
– Выручай, батюшка-водяной, – зашептала она. – Избавь меня от разбойников, а взамен забери их всех себе в подводные чертоги, я тебе их дарю…
– Что ты делаешь, княжна? – раздался рядом строгий голос Дайны.
– Я? О судьбе своей гадаю, – не растерялась Ольга, перекидывая косу за спину. – Тут хорошее место… Тихое.
Дайна бросила на нее странный взгляд.
Ольга заметила: чудинка смутилась. Ну конечно! Она ведь знала, что княжна умеет читать руны. А кто знает руны – тому открыто тайное, тот силен и опасен…
Девочка правильно угадала, но не совсем – она не знала, что «тихое место» у чудинов и значит – священное, запретное… Там, где голоса людей умолкают, и раздается шепот нелюди и нежити…
– Не нужно бы здесь говорить с духами, – негромко произнесла Дайна. – Добрых тут не встретишь, а вот лауме – наверняка.
– Кто такие лауме?
– Водяные девы-утопленницы, – Дайна бросила взгляд на омут и на всякий случай отодвинулась от края воды подальше. – Видишь вот эту сосну, что нависла над берегом? Она растет тут не просто так. Наверняка здесь кто-то умер плохой смертью. Кто-то сильный. Может, дух его живет в этом дереве? То-то оно корнями к омуту тянется. А что там, под водой? Или – кто?
У Ольги мороз пробежал по спине. Заговорив о гадании, она хотела просто слегка попугать бывшую служанку, но тут ей самой стало страшно. Но страх только подстегнул княжну.
– Поздно… – торжественно произнесла она. – Я уже позвала его… Он уже сюда идет!
Рука Дайны метнулась к связке оберегов, что она носила на груди, губы ее зашевелились, то ли бормоча что-то, то ли напевая:
– Отец-дуб, мать-береза, бабушки-ивы, дедушки-сосны… Оставайтесь дома, закрывайте глаза, не смотрите на детей, ложитесь спать…
Разбойники-чудины у костра неодобрительно покосились на нее и отошли подальше, чтобы между женщиной и ними оказался костер. Глядя на них, так же поступили и кривичи. Во всех землях мужи опасаются темного женского колдовства.
Ольга не понимала, что бормочет Дайна, но ясно было – ничего хорошего. Неспроста ведь ей почудилось, что берег накрыла тень! И ветер холодный налетел с берега – как из-за Кромки [4] . И что это там, в воде? Зеленоватый свет поднимается из глубин. Словно водоросли колышутся, плывут по воде длинные желтые волосы. Бескровные лица лауме смотрят незрячими глазами, тянут из-под воды к живым призрачные руки…
4
Кромка – в русской языческой традиции граница между мирами. В данном случае между Явью и Навью, миром живых и миром мертвых.
Ольга трет глаза, а голова сама клонится к воде…
Внезапно раздался резкий птичий крик и в одно мгновение прогнал темные видения. Исчезли бледные тени под водой. Ольга вскинула голову – и увидела на ветке сокола. Небесный охотник глядел на нее, чуть наклонив голову, будто ждал.
Неужели это знак?
А может…
Если водяному ей помогать не с чего, то сокол – совсем другое дело. Это не простая птица. Сокол – знак рода Рюрикова, знак русов.
– Видишь меня, соколик? Видишь беду мою? – проговорила Ольга нараспев, будто наговор, вкладывая в голос силу-приказ. – Лети, соколик, на юг, к батюшке моему. Насвисти ему, что со мной сталося. Позови его, приведи его, пусть спасет меня от злой участи! Лети же!