Они гуляли по центру Москвы и её приличным окраинам, купались в отапливаемых источниках Серебряного бора, плавали на байдарке в Крылатском, вновь ездили на пикник за город. Посещали музеи, парки и усадьбы. Особенно друзьям понравилось в Кусково, Остафьево и Архангельском. Через Градова Ярослав умудрялся получить билеты на хорошие места в Большой театр, МХАТ и Московскую академическую филармонию. Профессор только и рад оказался помочь своему бывшему ученику. Утренние рассветы сменяли вечерние закаты, время пролетало вперёд, но для влюблённых оно шло незаметно.

В последний день отпуска, который Ярослав также собирался провести со Светланой, капитана разбудил сигнал тревоги, исходящий из наушника «Гекаты». «Зевс» включался сам по себе, и могло это произойти лишь в крайнем случае — при экстренном сигнале тревоги. Коломин надел аппарат на себя, вставил «Гекату» в ухо, а «Гермес» соединил проводом с включённым компьютером. Нужно было немедленно выяснить, что происходит, а до «Метеора» времени спускаться, возможно, уже и не было. Ярослав запустили специальную программу для интеграции между стационарной ЭВМ и «Зевсом».

«Срочная информация, не для обмена по нету. Без твоей помощи не обойтись. Это единственный шанс поймать его. Никому ни слова. Техническую информацию оставляю в приложении. В.Р.», — появилась надпись на экране.

Подпись «В.Р.» означала «Виолетта Роганова». Ярослав в тревожной задумчивости соединил руки за головой, поразмыслил, ознакомился с приложением. Вообразил Роганову, сосредоточился на ближайшем прошлом и будущем. Нет, «Зевс» не показал ничего плохого или подозрительного. Виолетта лазает по заброшкам, анализирует время, разговаривает с информаторами, работает за компьютером, следит за кем-то с заброшенного элеватора при помощи дальномера, посещает на такси разные места, так как свой «Метеор» оставила в Ленинграде. Всё вроде бы было в порядке.

Коллега зазывала его в Тимирязевский район на севере Москвы, в большую окраинную промзону на Ижорской улице. Есть места, куда никогда не заглядывает солнце, а «Дмитровка» представляла собой район, куда никогда не добиралось метро. Такое себе место, оторванный отшиб среди, казалось бы, хорошо связанной столицы. Но почему, несмотря на спокойный характер сообщения, прозвучал сигнал тревоги, а не информационного оповещения? Почему Виолетта не связалась лично, ведь линии Экспериментального отдела надёжно защищены?

Вездесущий неон стал мрачно давить сквозь окно, провоцируя нехорошие ассоциации в иррациональном лимбе. Город навис над Коломиным тяжёлым утром, и будто весь мир собрался идти на него войной. Быть может, всё-таки немедленно нужно доложить Боровикову? Ярослав нахмурился, наблюдая за вечно спешащим транспортным потоком. На мгновение капитан позавидовал будничной обыденности тех людей, которые сидели за рулями тех аэрокаров. Чувствовал он нутром, что отпуск кончится заранее. Прощай, спокойный и счастливый миг жизни.

«Ох, и обернётся мне это самоуправство…» — Ярослав быстро собрался и в темпе рванул к лифте-капсуле, опять забыв про долг Саре Беньяминове.

Через сорок минут он стоял у невзрачного недостроенного здания, со всем видом демонстрирующим, что посторонним вход в него запрещён. Вокруг не было ни души; не проезжал ни один аэромобиль, даже технический или грузовой. Пошёл противный дождь, размазывая по асфальту грязь, и одноразовые электронные объявления вроде «Сдам», «Сниму», «Куплю», «Продам», «Асфальт», «Бетон», «Дерево (кач. имитация)», «Чипы», «Микроэлектроника дёшево», «Кибернетические детали даром», «Лучшие виртуальные девочки. Извращенцам не беспокоить!» на стенах, заборах и столбах стали глючить под каплями воды. Не заглючила лишь незаконная реклама цифронаркотиков в «Тёмном нете», по старинке нанесённая маркером или баллончиком с краской. Многочисленные граффити, помимо тупых абстрактных слов, на ближайшей ограде изображали безымянного космодесантника, Палача Рока, смачно разрывающего пасть Кибердемону. Ярослав хлопнул дверью «Метеора» и приоткрыл ногой калитку, ведущей на территорию заброшки. Дверца как бы случайно оказалась незапертой. Коломин хмыкнул и вошёл во двор, внимательно осматриваясь.

Под зданием сразу же шёл тридцатиградусный аэромобильный уклон, убегающий в подземную темноту. Ярослав включил прибор ночного виденья, внимательно высматривая возможные ловушки. Вскоре капитан заметил следы анализаторских тактических сапог небольшого размера. Такие могли принадлежать лишь Виолетте с её небольшой ступнёй. След вёл дальше в подземелье. Тем временем «Зевс» так и не начинал работать, показывая, что могло произойти с Рогановой.

Вскоре спуск закончился и привёл Коломина к высоким воротам с врезанной для человека дверью. Зияя тьмой, она оказалась открыта. Ярослав достал АПС-М, снял пистолет с предохранителя, дослал патрон в патронник и пересёк неприветливый порог.

Коломин попал в огромное подземное помещение, напоминающее то ли склад, то ли стоянку. Однако ни грузов, ни аэрокаров здесь не находилось — лишь толстые бетонные колонны поддерживали высокий потолок. В холодном подвальном воздухе время от времени пролетали пылинки. Всё казалось крайне пустым и незащищённым, кроме возвышения в конце зала, что напоминало сцену или пьедестал. Кроме того, по углам громадного подвала кто-то установил сложные технические установки, похожие на генераторы электрической подстанции. Свет тут также не работал.