— Сколько дашь за семьсот пятьдесят кило?

— Пятьсот шестьдесят две монеты, докину до семидесяти пяти.

— Окей. Принимая товар.

Предусмотрительный шаг назад и раскрываю Инвентарь.

Я говорил, что выделенная Разменнику каморка была маленькой? Так я повторюсь — она была очень маленькой. Неигрового персонажа пробкой выбило из стула и впечатало в стену. Заорать он не успел, ибо плоть, перевернувшая стол, продолжала ебашить в него тугим фонтаном, покуда полностью не проглотила. Затопил мясом большую часть этой кладовки и закрыл дверь. Да, сразу же портить отношения с полезными чувачками — такое себе в плане адекватности решение. Но, сука, выебываться тут могу только я.

+575 Клановых монет.

— С вами приятно иметь дело! — гаркнул в щель между ссохшейся деревяшкой двери и косяком, после чего почапал обратно.

Снова Мох и снова режим редактирования клановой территории.

Пять сотен монет испаряются с виртуального кошелька, а соседнюю с Разменником кладовку застолбил за собой новый неигровой персонаж. Если Торговец окажется таким же… по модельке вроде, не под копирку сделан. Да, похожий стол и стул, да и всякие бумаги так же присутствуют, но вот отвечающий за все это безобразие дяденька — лысый тип, крайне болезненного телосложения, из разряда тех, к кому особо-то и прикасаться не хочется, вдруг пальцем насквозь пробьешь. Создавался он два с половиной часа.

Ладно, пока ждем можно поиграть в солдатиков. У меня целая коробка таких в мусарне наскреблась. Возвращаюсь к "клонам". М-да… умеют, могут, че тут еще сказать. Прибыли чекисты — двое, фээсбэшники или еще откуда. В костюмчиках и с красными ксивами. Прямо в данный момент они разыгрывали задроченную Голливудом схему "хороший коп, плохой коп", но в более усложненном варианте, с вкраплением психологии и легкого нейролингвистического программирования. Зуб даю, как-то они связаны с контртерроризмом или, на худой конец, контрразведкой. Для такого важного дела покрасневший и вспотевший главный мент, осознавший всю важность происходящего, выделил им самого представительного из задержанных, ну, то есть, того, кого меньше всех пиздили. Даже какую-никакую одежду подыскали. Заботливые люди, великодушные, а главное милосердные.

Ладно, хотите поиграть? Мы поиграем.

Перехватываю управление над юнитом и знаками даю понять, что дайте ручку и бумажку. Особисты это великолепно скрывают, но все же какой-то отголосок эмоций таки умудрился проскочить через каменные маски. Они охуели и обрадовались одновременно. С фанатиками, именно теми фанатиками, веру которых в принципе невозможно поколебать, крайне трудно вести… переговоры. А если ему посрать на боль, то тем более. А тут есть нехилый такой шанс размотать длинную цепочку посредников и выйти если не на лидеров всего неведомого движения, психически обрабатывающих людей на массовые убийства, то хотя бы выжать немного больше информации, от которой можно в дальнейшем отталкиваться. Они сто процентов уже осведомлены о полном отсутствии "клонов" в базах данных, даже в "несуществующих".

Шариковая ручка, грязно-оранжевая, с синим колпачком, и лист в клеточку, вырванный из какой-то тетради.

Наручники, туго обхватившие запястья, мешают нормально писать, но освобождать "меня" никто не торопится. И правильно, мы люди не гордые и так вас на гуляш покрошить сможем. Четыре вертикальных полосы, перечерченных косым крестом. Все это в кружке, а круг в перевернутом треугольнике. И кривая надпись печатными буквами "ВАМ ПИЗДА".

С вежливой улыбкой юнит протягивает одному из следаков бумажку.

Несколько секунд тот просто рассматривает рисунок. Переводит взгляд на "клона". Ну не художник я, не художник.

— По-твоему, это смешно?

Химера мотнула черепом в ломаной пародии на кивок и улыбка стала шире, растянувшись практически до ушей. И чекист побледнел, ибо воочию узрел, как удлиняются клыки неведомого голодранца, увеличиваясь в два-три раза. А в следующую секунду он перестал существовать, как нечто живое. Его напарник, к слову говоря, тоже.

Из рук вырываются тонкие костяные иглы. Достаточно тонкие и острые, чтобы без проблем вспороть кожу, но недостаточно малогабаритные, чтобы отделаться таким же уроном, как от иголки шприца. Да и шмалял "переговорщик" не одиночными, а короткими кучными очередями. Чуваку, все еще сжимающему в руках мой шедевр, разворотило сонную артерию. Знаете, что бывает при повреждении любой крупной и жизненно важной артерии? Очень быстрая и очень… кровавая смерть. Фонтан крови окропляет его пиджак, лицо химеры, стол, пол и кусок стены. Он падает со стула и еще дергается, судорожно пытаясь зажать ладонью горло, когда его коллега упирается спиной в стенку и медленно сползает вниз обмякшим мешком. Два глаза — два дротика, точно в зрачки. Прошило глазные яблоки, пробило дно глазниц и впилось в мозговое вещество.

"Клон" не пытается порвать наручники или вырвать стул, вцементированный в пол.

Он смотрит в камеру, тускло подмигивающую зеленым светодиодом, в углу. Кровь стекает с щек и подбородка на шею и грудь. Продолжает улыбаться и выстукивает тот самый ритм. "Queen" — "We will rock you". Два раза ударить кулаками по столу — один хлопнуть в ладоши. Два удара — хлопок. Два удара — хлопок.

А в это время из "обезьянника" вырываются остальные мои творения.

И что я могу сказать… все как в анекдоте — после этих слов в маршрутке начался сущий кошмар. Я бы даже предположил, Техасская резня бензопилой.

Торговец оказался предельно неразговорчивым типом. Серьезно, я даже малость удивился, как-никак сама профессия предполагает умение мастерски накладывать лапшу на ушные раковины посетителей. Но нихуя. Взмах узловатой, больше напоминающей засохший корень, рукой и время останавливается, густея до состояния железобетонного сиропа.

В общем-то, механику всего этого я более или менее понял. Необязательно каждый раз приходить к определенному неписю, он, скорее, материальный показатель приобретенного за кровно нажитые шекели расширения функционала клана. Вот купил, например, Кузнеца и во вкладке "Клан" у тебя появляется новая иконка — "Кузнец". Кликаешь на нее, и твое сознание разгоняется до немыслимых скоростей, пародируя ту самую паузу, когда "весь мир подождет", а тебе в мозг выплевывается весь доступный ассортимент.