— По какой стороне родственниками умершей будете?

— Старшим братом Лёлика. — Дедок принял из рук следователя свой старенький паспорт, и принялся аккуратно заворачивать «идэнтификацию» обратно в платок.

— Та-ак. Кто такой Лёлик?

— Отец Сашенькин…

— Неужели вы дядей Саши по отцу будете?

— Верно понимаете. — Буркнул тот и косо глянул на Захарова, её двоюродного дядю по материнской линии.

— Принесла ведь нечистая. — Проворчал тот.

— А вас я вапче не знаю и знать не желаю! — В ответ закудахтал Уж-старший. — Седьмая вода на киселе!

— Нищета деревенская! — парировал Захаров.

— А руки у вас грязными носками пахнуть! — выпалил Панкрат Давыдыч.

— Тряпьё совковое…

Антон ударил ладонью о стол. Резкий звук хлопка заставил разгорячившихся родственников отложить перепалку.

— Сядьте на место! — Скомандовал следователь. — И оставьте друг друга в покое!

Из того, что ему было известно о Татьяне Анатольевне Моловец, матери Саши, он знал, что эта дамочка работала моделью, выходила замуж пять раз, но ребёнка имела только от первого брака с Леонидом Давыдовичем Ужом — Лёликом. Сами родственники по отцу видимо особо ни Татьяну, ни Сашу не навещали. Куда им путешествовать с такими паспортами?! Отсюда, вероятно, и недружелюбие к ним «городской» части семьи.

«Так вот ты какой Хренов Уж, друг пернатых.» — подумал про себя Антон.

— Как до пустоши добрались? — Вслух поинтересовался он.

— Шкиперами…

«На перекладных» — Понял Антон и взялся за блокнот.

— Когда в доме очутились?

— Часам к пяти… — почесал затылок Уж-старший, но его тут же перебила Анна Николаевна, выкрикнув точное время прибытия гостей.

— В семнадцать сорок завалились! — её раздражённые вибрации отражались и в состоянии дамского коллектива самих Ужей. — Во, гляньте на них! Я же поначалу полицию звать собиралась, думала переселение бомжей по-нашему меридиану случилось…

— Каких таких бомжей?! — встала навстречу спортсменке крепкая Наталья Семёновна.

Анна Николаевна упёрла руки в крутые бока и с силой втянула воздух в свою мощную грудь… Казалось, вот-вот Ужи исчезнут с лица земли под давлением нарастающего в необъятных недрах спортсменки циклона.

— Держитесь за стулья! — Весело гаркнул Толик.

— Баталию прекратить! — Снова ударил по столу следователь.

Дамы тут же обмякли. Анна Николаевна с отвращением махнула рукой и ушла на кухню. Антон устало покачал головой.

«Цирк уехал — клоуны остались». Вписал он напротив цифр от 21 до 25.

— Вы бы в тенёк куда свалили… — Буркнул голодный Толик в сторону Ужей.

— Мешаем что-ль? — Искренне удивилась Ужиха-мать. — Ребятки, примите-ка влево.

Вся группа хреновых родственников организованно поднялась и мелкими перебежками рванула в наиболее свободную часть залы — левое крыло.

— И чё злятся-то, перцы? — Ворчал по пути Костя. — Думают надухарились так всё им можно, а нам нельзя…

Увесистый подзатыльник от руки Ужа-отца и звание «плуг колхозный» заставил замолчать обидчивого сына. В воцарившейся тишине, кто-то траурно пробасил.

— Дурдом на колёсиках…

— … со сквозняками. — Тут же печально добавили остальные.

О грехах и грешниках.

«Номера 26 и 27. Богословские, Павел Фёдорович и Зинаида Петровна. Шестьдесят и пятьдесят восемь лет. Назвали себя старинными друзьями семьи. Приехали в восемь двадцать вечера на семёрке «бимера» 98го года.

— Классика! — разглядывая машину из окна, восхищённо произнёс Антон. — Прекрасно сохранилась!

— Это вы на что это намекаете? — спросила Зинаида Петровна.

Говорила она, сжав зубы, и губы её, шевелясь, отделялись от них словно пластилиновые. А так как само лицо дамы и всё тело оставались мертвенно неподвижными, Антону подумалось, что в неё всадили лошадиную дозу Ботокса, при чём ошибившись местом…

— Можете нас обыскать, — вежливо предложил Павел Фёдорович. — Мы никуда не убежим.

Антон вернул просмотренные документы.

— Я так понимаю, вы тоже ничего не видели и не слышали?

Павел Фёдорович с расстроенным видом покачал головой. Зинаида Петровна кашлянула, давая понять, что ей есть что сказать.

— Я вот тут сижу, наблюдаю. — В тоскливом тоне начала гостья. — Молодёжь! Вы, Риточка. Как вам не стыдно. Тело своё старпёру продаёте, детка… Ваша мать тоже этим занималась? Нет? Вот бы она узнала… а вы, молодые люди, хоть бы кто-нибудь ласковое слово об усопших сказал! Шутки им всё… Голодные они… а сами в дорогих машинах понаехали… Вот мы, я и Павел Фёдорович, каждую субботу и двор убираем и траву в округе косим. А вы, что сделали полезного для общества? Ничегошеньки. Даже мусор за собой не уберёте. Ещё студентами себя считаете. Позор! Ведь кто-то из вас отравил двух человек… Преступники.