И вдруг он понял, почему - потому что до сих пор видел в Диллете человека - не энтара.

Энасси задал автоматам программу анализа этой протоплазмы - в общем, дело почти бесполезное, остатки от распада энтара изучались уже неоднократно, и ничего их изучение пока не дало в понимании природы паразита. Но не уничтожать же, в самом деле, то, что осталось от Диллета, без исследования. Потом они спустились на этаж ниже в лабораторию. И принялись за работу. Вызовами снаружи им не мешали - Котов взял всю связь на себя. Как и вообще все заботы по координации. Он их почти не тревожил только когда появлялись какие-то важные сообщения. Спали они тут же, на диване у стены - по очереди.

Первые значимые результаты удалось получить через двое суток работы. Гайдли проводил сравнительный анализ блокаторов из останков Диллета, когда заверещал вызов. Не поднимая головы, он подключился к каналу.

– Где Энасси?
– спросил Котов.

– Спит.

– Давно?

– Часа три.

– Тогда буди.

– Что-нибудь новое?
– Гайдли встал, не дожидаясь ответа, подошел к дивану и потряс Энасси за плечо. Тот проснулся сразу - и сразу тоже подключился к каналу.

– Да. Расчетная группа определила, как они проходили контроль.

– Ну?
– спросил Энасси угрюмо.

– Резонанс эмоциональных полей. Они замыкались друг на друга, и это обеспечивало практически полное экранирование. Сигнал отклика на пять порядков ниже сигнала от одиночного энтара. Нам придется на два порядка увеличить чувствительность детекторов.

– Замыкались на себя? Что за бред?!
– Энасси еще не совсем проснулся и тер глаза кулаками.

– А вот и совсем не бред, мой дорогой. Я проверил их выкладки.

– Да? А работа Диллета над проектом? И тут замыкание на себя?

– Кстати, у них там, судя по всему, дела без Диллета застопорились. Вчера тут один из них пробился к моему каналу, спрашивал, что с профессором.

– Ну?

– А что "ну"? Что я мог ему ответить. Сказал, что положение серьезное.

– Да уж, - Энасси неожиданно засмеялся. Коротко, зло.
– Серьезное. У профессора. Положение. Да уж... Это у нас положение серьезное.

– Кстати, наверху считают, что, если результаты расчетов подтвердятся, нас можно будет выпустить из-под поля...

– Нет!
– Энасси даже подскочил на месте. Потом встал и кругами заходил по лаборатории - всклокоченный, в измятом халате - он так и не переодевался после операции с Луизой Диллет - с темными кругами вокруг глаз и двухдневной щетиной на щеках.
– Нет! Ни за что! Нет у нас права покинуть институт, пока энтар не стал гьендом.

– Но если повысить чувствительность аппаратуры... В конце концов, это не проблема - нужно установить всего один хороший детектор.

– Нет, Павел, я не дам этого сделать, - Энасси постепенно успокоился, сел за свой рабочий стол.
– Кто даст мне гарантию, что не существует более тонких эффектов?

– Речь идет о жизни шестнадцати человек - если не считать нас с тобой.

Пятнадцати, подумал Гайдли, пятнадцати. Но промолчал.

– Все здесь знали, на что они идут. Не думаю, чтобы кто-то согласился бежать. Когда столь велик риск для человечества.

– Насчет согласия - мы с тобой ведь можем и приказать.

Ну только не мне, подумал Гайдли, только не мне. Я здесь останусь до конца. Но спросил о другом:

– А насчет риска, Пол?

– А насчет риска - всегда приходится так или иначе выбирать. Между большим риском и меньшим. Мы здесь рискуем в разной степени. Я еще позавчера попросил проанализировать состояние здоровья всех, кто остался в институте. Анализ, конечно, негласный, и проводился он группой поддержки там, снаружи. Как вы знаете, энтар прежде всего поражает людей с ослабленным здоровьем.

Ох уж этот его менторский тон!
– Гайдли плотно сжал зубы, чтобы не рявкнуть чего-нибудь.

– Вероятных кандидатов здесь пятеро. В первую очередь это Паола Рейн из Отдела связи - она действительно серьезно больна.

– Что, - вздрогнул Энасси.

– Я знал, что тебя это заинтересует, Дин.

Меня, меня тоже, подумал Гайдли.

– Так какого черта ее здесь оставили?

– Тише, Энасси, на надо так кричать. Я тоже устал, - действительно, выглядел Котов неважно. Возможно, он вообще не спал эти двое суток.

– Но ведь ты отвечаешь за кадры, Павел, ты!

– Тебе будет легче, если я посыплю голову пеплом?

– Нет, - Энасси надолго замолчал.
– Ладно. У тебя все?

– В общем, да.

– Тогда давайте работать.

Но они, в общем, не работали. Просто заполняли время. Они просто ждали. Ждали, когда затаившийся где-то в институте энтар проявит себя. Хотя бы один энтар - анализ распада уже показал, что энтар профессора Диллета разделился надвое. Даже обнаружение первого энтара теперь не могло принести успокоения. А если они не успеют блокировать эту тварь, и деление повторится...