– Да тут совсем мелочи, проводок отпал!

Не успел Николай Степанович глазом моргнуть, как Глеб быстро сунул шлицевую отвертку в розетку намереваясь открутить винт. Глаза полковника моментально раскрылись до невозможности. Открыв рот чтобы крикнуть, он так и остался стоять с глупым видом. Как и следовало ожидать через мгновение произошло короткое замыкание. Оглушительный звук словно взорвалась граната потряс кухню, а сноп искр ярким фейерверком озарил пространство. Самым смешным и одновременно жалостливым был вид доморощенного электрика с отверткой в руке. Находясь рядом с предметом своего творчества, Глеб словно параноик истерично трясся от электрического тока. Не в силах оторвать руку, Маринин испуганным взглядом смотрел на главу семейства прося о помощи. Действие тока все более нарастало отчего глаза молодого мужчины страшно расширились, а крик застрял в горле.

– Твою мать, электрик долбаный! – закричал бывший военный и подхватив стул со скоростью пули оттолкнул Маринина от розетки. Свалившись как мешок, Глеб пребывал в состоянии нокаута. Неподвижно лежа на полу он смотрел в потолок смиренным взглядом. Всплеснув руками, Надежда Михайловна зажала рот руками чтобы не закричать от страха. Оксана, глядя на Глеба стояла как мраморная колонна, оцепенев от ужаса. В одно мгновение вся ее жизнь с Марининым пронеслась в череде эпизодов. Вот они только познакомились и гуляли по парку. В другом эпизоде радостно принимая от мужчины букет цветов она счастливыми глазами смотрела на Глеба. В следующем они страстно обнимались, лежа в кровати. В последнем эпизоде возлюбленный лежал на полу и его лицо покрыла мертвенная бледность. Спохватившись, Оксана дико закричала:

– Мама, быстрее вызывайте скорую!

– Отец, что ты стоишь, вызывай скорую! – отреагировала Надежда Михайловна. Инстинктивно повернувшись назад, Николай Степанович хотел также подать команду следующему человеку, но кроме собаки, которая смотрела на него преданными глазами никого больше не было. Маринин лежал на полу и ждал помощи находясь где-то между жизнью и смертью. Тяжело упав на колени, Оксана со слезами на глазах протяжно причитала:

– Родной, любимый, не умирай!

Сорвавшись с места как учили на соревнованиях в военном училище, Николай Степанович устремился к телефону. Озвучив диспетчеру свой адрес и состояние больного, полковник устало положил трубку ожидая прибытия кареты скорой помощи.

– Ну что, починили розетку? А все ты, давай проверим как зятек чинит розетку! – ехидно глядя на супругу проговорил Николай Степанович.

– Так кто ж знал, что он безрукий? – изумленно воскликнула Надежда Михайловна.

– Все время вы лезете не в свои дела, родители! – с надрывом в голосе произнесла Оксана, нежно гладя Маринина по щеке.

Словно находясь в вакууме, Глеб с интересом рассматривал помещение где находился. В полутемной комнате порядка тридцати квадратных метров свет исходил только от свечей. Странные потемневшие от времени лампадки, развешанные по стенам дарили неясный свет. Сама комната больше напоминала зал, где находился длинный деревянный стол и пара широких лавок. Словно наблюдая интересный фильм, Глеб зачарованно смотрел на удивительное убранство комнаты с каменными плитами на полу отполированными временем и бревенчатыми стенами. Потолок был выполнен в виде свода. Разрисованный умелой рукой художника на нем виднелись диковинные цветы. Приглядевшись, Глеб заметил человека, который сидел за столом и напряженно вглядывался в кубок. Неожиданно повернувшись к Глебу, мужчина в расшитом золотом кафтане внимательно посмотрел на него. Точнее он посмотрел не на Глеба, а в его сторону потому что в следующее мгновение знатный вельможа стукнул кулаком по столу и злобно проговорил:

– Никому верить нельзя, одни воры и взяточники!

Теперь Маринин в полной мере мог рассмотреть сидевшего за столом человека. На вид мужчине было порядка тридцати лет. По внешним данным он больше походил на европейца. На это указывала его русая короткая борода, светлый цвет лица, прямой нос и серые глаза. Тонкие черты лица явно указывали на знатное происхождение. В ярко-красном кафтане расшитом золотом с жемчужными пуговицами он выглядел, как князь. Коричневые кожаные сапоги с приподнятым носком идеально сидели по ноге. Из-под кафтана просматривались черные штаны из плотной ткани. На руках вельможи ярким пламенем сверкали перстни с драгоценными камнями. Что-то неуловимо знакомое показалось Глебу в этом человеке.

– Если его постричь и сделать современную прическу, а также одеть в мою одежду, то скорее всего он будет похож на меня! – удивляясь своему открытию подумал Маринин.

Неторопливым жестом взяв со стола колокольчик, князь пару раз встряхнул им. На мелодичный звук словно из-под земли появился мужчина в дешевом коричневом кафтане с медными пуговицами.

– Что пожелаете, Михаил Иванович? – смиренно согнувшись в поклоне спросил слуга.

– Прикажи запрягать гнедого, поеду к духовному наставнику! – решительно ответил мужчина.

– Да куда же на ночь глядя, кормилец? – жалобно спросил слуга.

– Не твое собачье дело, запрягай гнедого, мы, Воротынские, никогда не боялись разбойников! – стукнув кулаком по столу свирепо воскликнул вельможа.

– Значит вельможу зовут Михаил Иванович Воротынский! – подумал Глеб.

Подобострастно складываясь в поклоне, слуга исчез за дверью. Встав из-за стола, князь подошел к иконе, висевшей на стене. Сложив два пальца, он стал яростно креститься, что-то еле слышно шепча про себя.

– Да он, старообрядец! – подумал Маринин с интересом наблюдая, что будет дальше. Оглянувшись по сторонам как вор, князь взял со стены лампаду и подошел к еле заметной деревянной двери в углу комнаты. С бешено бьющимся сердцем, Глеб устремился за ним стараясь ничего не упустить. Сунув руку за пазуху, мужчина осторожно вынул ключ на серебряной цепочке и вставил в замочную скважину. Провернув его два раза против часовой стрелки, он толкнул дверь от себя. В следующее мгновение вельможа шагнул на узкую каменную лестницу, уходящую куда-то вниз. Это удивительное и захватывающее по накалу действие так увлекло Маринина, что он с нетерпением ждал продолжения. Тем временем склонившись над лежащим на полу мужчиной, врач в белом халате измерив пульс и сделав пару непонятных действий глухо произнес: