Ведь ни сами потомки викингов, ни их заокеанские кураторы просто не предполагали такого развития ситуации. Ждали дипломатического давления. Ждали блокады газовых и нефтяных полей в Северном, Баренцевом и Норвежском морях. Ждали, как крайний вариант, попытку силового освобождения отконвоированных в Берген российских судов «Академик Немчинов» и «Академик Шатский». Для отражения возможной атаки в Хоконсверн, главную базу ВМС, стянули практически все боеспособные корабли, включая подлодки, а на аэродромы Сола и Орланд переправили новейшие F-35A и половину имеющихся у ВВС F-16.

Кто ж знал, что русские будут действовать так же решительно, как американцы в их «лучшие годы» в противостоянии с разного рода банановыми республиками? Если появилась возможность легко и практически без потерь захватить часть вражеской территории, так почему бы этой возможностью не воспользоваться? Тем более, если эта территория довольно удобна для проведения новых боевых операций.

Лишь в девять утра норвежские и американские командиры выяснили масштаб катастрофы.

Практически вся Северная Норвегия теперь контролировалась русскими. Аэродромы Будё, Эвенесе, Бардюфосс, Андёйя, военно-морские базы Рамсунд и Сортланд.

Паника охватила все натовские штабы, сверху-донизу.

Военные и гражданские власти волновал только один вопрос: что дальше?

Провокация с научно-исследовательскими судами оборачивалась для провокаторов боком.

После июньских событий серьёзно воевать с русскими никто не хотел…

Дания. Оденсе (6.08.2018 г.)

Многие знают, что Ганс Христиан Андерсен жил в Дании, но то, что родился он не в Копенгагене, а в Оденсе, знают не все. Еще меньше людей осведомлены о том, что музей великого сказочника в его родном городе и дом, где он провел детство — это совсем не одно и то же. Первый — помпезное здание в стиле модерн, соседствующее с отелем и казино, возле которого всегда толпятся туристы. Второй, маленький даже по местным меркам, расположен на тихой улочке, среди таких же старинных, в основном, одноэтажных строений с деревянными фахверками, крашеными фасадами и черепичными крышами. Внешне вполне симпатично, но внутри, прямо скажем, убого. Смотреть там нечего, сувениры не продают, делать селфи не разрешают, поэтому задерживаться в домишке дольше положенных двух-трех минут смысла нет. Лучше потратить драгоценное время на шопинг в городском центре, а Андерсен… В конце концов, его эпоха ушла, и у человечества появились новые сказки. Лучше ли, хуже — не важно. Главное — они стали совершенно другими…

Двое, мирно беседующие за столиком в небольшом ресторанчике около дома сказочника на Бангс Бодер, в сказки давно не верили. Бизнес вообще далек от романтики, а уж если он затрагивает интересы политики, то любой вымысел — это не развлечение, а оружие, причем, довольно опасное.

— Это похоже на правду, — негромко проговорил пожилой, отхлебнув пиво из глиняной кружки.

— Это и есть правда, — пожал плечами тот, кто моложе.

Судя по акценту, местными уроженцами они не являлись, но их родные наречия, если и отличались от датского, то несильно.

— Знаете, Гуннар, если бы наш разговор состоялся двумя днями раньше, я бы подумал, что вы окончательно решили переквалифицироваться в мошенники.

— Окончательно? Выходит, что вы и раньше сомневались во мне?

— Сомневался — это не совсем верно. Просто этот ваш финт с Олавсверном и русскими со стороны выглядел не слишком корректным.

— Честно сказать, господин Фризбьёртнсон, я удивлен. Ни одного закона я тогда не нарушил. Это признали все. В 2012-м я честно купил на аукционе бывшую секретную базу подлодок. Никаких ограничений на её использование наложено не было. То, что я после сдал её в аренду русской «Севморнефтегеофизике», полностью соответствовало условиям сделки между мной и правительством. Только бизнес и никакой политики.

— Да, это так. Согласен. Прошу прощения, если вольно или невольно оскорбил вас.

— Пустое. Я уже давно не обижаюсь по пустякам. Делу это только мешает, — отмахнулся младший по возрасту. — Та сделка, действительно, оказалась выгодной.

— Я слышал, что вы отбили затраты меньше, чем за три года.

— Меньше, чем за три месяца, господин Фризбьёртнсон. На сегодняшний день доходы стабильные, общая прибыль составляет больше трехсот процентов.

— Даже так?! — покачал головой собеседник. — Что ж, в таком случае, мои поздравления, господин Вильгельмсен. Вы совершили хорошую сделку. И, кстати, перестаньте величать меня Фризбьёртнсоном. Достаточно просто Эйнар. У нас, в Исландии, фамилии не в почете. Согласно статистике, чаще всего о них узнают только из некрологов.

— Вы сами только что назвали меня по фамилии, а не по имени, — засмеялся Гуннар.

— Исключительно из уважения к вашему бизнес-таланту, Гуннар. Только поэтому, — улыбнулся исландец и вновь пригубил пиво.

Следующие пару минут мужчины молчали, делая вид, что всецело заняты тёмным «Туборгом» и поданным к нему традиционным для Дании эбле-флэском — обжаренной в сахаре, тимьяне и луке свининой с картофелем и морковью.

Первым пустую тарелку отодвинул от себя господин Фризбьёртнсон.

— Уф, на сытый желудок любые проблемы выглядят разрешимыми.

— Всецело с вами согласен, Эйнар, — отозвался его визави. — У нас, в Норвегии, так и говорят: живут не для того, чтобы есть, а едят, чтобы жить.

— Значит, вернёмся к нашим баранам, Гуннар?

— Вернёмся, — кивнул норвежец. — Моя позиция очень простая. Я хочу заработать и предлагаю вам заработать вместе со мной.

— Я не против. Но об условиях хотелось бы поподробнее…

Условия сделки бизнесмены обсуждали около четверти часа.