Лорд Данир Сартор не пожелал и далее служить точильным камнем, на котором лорды-маги будут оттачивать свою иронию, превращая ее из увесистого булыжника в тонкую иглу, и проводил обоих визитеров до двери, велев осматривать всех вернувшихся с признаками склероза троллей.

«Тоск – город небольшой, – раздосадовано думал Данир спустя несколько дней, – а Бортел – болтун и балаболка!»

Причиной его негодования были слова собственной горничной, протиравшей пыль в рабочем кабинете:

– Ну что, лорд-маг, как сегодня ночное свидание во сне прошло: темноглазая девушка еще не растаяла от ваших улыбок? Когда к батюшке ее пойти соизволите? Не гоже принцу тоской маяться, идите сватайтесь, как достойный молодой маг.

– Я лучше пойду почитаю руководство по воспитанию своей прислуги в страхе и уважении к хозяину, – проворчал Данир. – Совсем распустились, не стесняетесь всякие сплетни вслух повторять!

Коренастая девушка весело захихикала, посверкивая клычками:

– Уж не обессудьте, господин, двадцать лет все домочадцы смотрели, как вы по той шустрой мисс вздыхали, а теперь про портретик ее и думать позабыли, он уж месяца два под креслом валяется, а вы и не ищете!

– А вы бы убрались под креслом-то, а то, думаю, там не только портретик, но и пыль клоками валяется!

– Вот еще! – обиделась юная троллиха. – Пыль я каждый день вымываю, а портретик этот выкинуть надо было много лет тому назад! Надеюсь, в этот раз вы более разумно к своему выбору подошли, не вертихвостку и кокетку отыскали, а серьезную и разумную невесту выбрали. Вот только все мы в недоумении, господин: что за дева? Чья дочка ваш покой унесла да сна глубокого лишила? У всех людей господские дочери беленькие, солнцем не тронутые, они ж все под платочками личики скрывают, чтоб на крестьянок загаром не походить. Чай, не на селянку вы запали?

– Хватит! Ни на кого я не «запал»! Еще раз услышу такие разговоры – всех уволю к тролльей... к чертовой бабушке!

Увы, должным образом его угроза девушку не впечатлила: горничная помахала молча тряпкой, обиженно посопела и пошла в соседнюю комнату порядок наводить. Из-за двери донесся громкий шепот:

– Ну как, выяснила, кто хозяйкой молодой тут станет?

– Не-а, скрывает лорд-маг имя, даже не намекнули мне, все в шпиёна играть изволят! Жаль, что в тех лавках, где летом его невесту видели, тоже имени сказать не могут.

«Тьфу, ты! Уже и в лавках видели! Удивительнейшая вещь – сплетня! Скажи кто, что я в пьяном виде сотню девушек на улице перецеловал – и то свидетели найдутся! Вот ведь напасть какая, теперь меня и вовсе все девицы на выданье чураться будут, как от бешеного тролля убегать станут, прохожим на потеху! А тут дел этих наместничьих много, в замке отсидеться не получится. И надо бы сообщить в столицу, что тролли тут память терять начали», – решил Данир.

Попытки разгадать, кто же ему все-таки снится, принц уже давно оставил. Но милое большеглазое личико с застывшим на нем высокомерным выражением исправно являлось в видениях каждую ночь и действительно излечило Данира от горечи прошлого неудачного сватовства. Молодой маг даже стал подумывать о том, чтобы съездить в Тавию на большое празднество, посвященное совершеннолетию первых магинь, возвращенных в мир Донатой, и присмотреться к новому выпуску невест магов. Подсознание Данира снова полюбовалось загорелой красоткой и активно поддержало такие планы.

Конец октября – это не только время копать мартикору, но и время проводить сельскохозяйственные ярмарки, на которых купцы из южных и восточных областей страны распродавали овощи, зерно, фрукты и множество других даров их плодородных земель. Также приезжие продавали коз, лошадей, коров, упитанных овец и их шерсть, а западные тролли спешили сторговать большую цену за уникальные образцы всевозможного холодного оружия, которое спокон веков ковали в своих горах. Самоцветы, добываемые в тех же горах и заключенные в изящные золотые оправы горными мастерами, тоже находили своих покупателей. Ну и самогоном тролльим местные дельцы приторговывали, не без этого.

Наместник западных провинций в сопровождении лорда-мага Бортела Мальона инспектировал ход самой большой ярмарки в центре Тоска. Крики зазывал, цветистые речи купцов, расхваливающих свой товар, ржание коней и блеяние овец сплетались в единый гармоничный базарный шум. Данир смотрел, как бойко идет торговля на вверенных его руководству землях и прикидывал, что барыш его тролли, судя по всему, наварят большой. Жители гор при виде лорда Данира Сартора зубасто-клыкасто улыбались и предлагали в дар любые свои товары на выбор. Данир вежливо отказывался от оружия и самоцветов, согласившись только на пироги с медовухой. Присев перекусить под навесом, наместник слушал сладкоголосые речи торговцев: