Хромид отчитался о ситуации на каменоломнях и прочих делах.

— Очень хорошо, — сказал я, беря из корзинки залабию — похожий на маленький пончик шарик в сиропе. — Скажи, можно ли нанять меджаев, чтобы они атаковали особняк Аминов?

— Это исключено, мой господин. Меджаи не выполняют частные заказы. Уже много веков. К тому же, это противоречит их полицейской функции.

— Понятно. Ладно, проехали. А есть какие-нибудь наёмники, которых мы могли бы использовать в качестве штурмового отряда?

— А вы собираетесь напасть на Аминов? В ближайшее время?

— Вряд ли они станут ждать, пока я прочно встану на ноги. Как считаешь?

— Думаю, вы правы, но Амины слишком сильны. У нас просто не хватит денег, чтобы нанять достаточное количество бойцов. А ведь ещё нужна техника. И много. Нет, нам это не по карману, господин. Простите за такие слова.

— Ничего, Хромид. За правду не извиняются. Что ж, получается, нам надо найти источник денег. Больших денег. Жду от тебя предложений. Даже рискованных.

Управляющий обещал подумать, и я отпустил его. А сам задумался: какова вероятность, что Дом Аменти проспонсирует меня? По идее, моё быстрое восхождение в его интересах, и, наверное, жрецы не откажутся, но финансовое благополучие, свалившееся на род Кормон непонятно откуда вызовет толки. Кто-нибудь захочет узнать источник денег. И возникнет вопрос: с какой стати Дом Аменти спонсирует захудалый, на ладан дышащий род?! Так что, если и брать бабки у жрецов, нужно прикрытие. И убедительное. Такое, чтоб никто не усомнился, что благодаря ему я смог разбогатеть.

Перед ужином я заимел обыкновение тренироваться с Мефиер. Это были занятия фехтованием на хопешах и изогнутых клинках, которые я про себя называл саблями, хотя на самом деле они именовались самширами и когда-то появились в Египте вместе с арабскими воинами, пришедшими в страну из завоёванных Египтом колоний. Самширы были весьма популярны, хотя далеко не так, как традиционные хопеши. Поэтому мы чередовали спарринги, используя то одни, то другие клинки.

В этот раз Мефиер, наконец, решилась заговорить о том, как я проявил себя во время атаки на поместье. До сих пор мы не упоминали мои техники и владение ими — просто перестали по молчаливому обоюдному согласию тренировать их, так как было очевидно: сын Кормонов не нуждается в работе с тренажёрами.

— Мой господин, — осторожно начала наставница, и по её тону сразу стало ясно, о чём пойдёт речь, — давно хотела спросить: что это за техника, которую вы использовали во время нападения Аминов? Никогда прежде такой не видела. И не слышала ни о чём подобном, если уж на то пошло. Как вы ей научились?

— Ты имеешь в виду шакалов? — уточнил я, хотя было очевидно, о чём спрашивает девушка.

— Да, господин. Как вы это сделали? В Доме Ра нет подобной техники. Да и ни в каком другом тоже. Я могла бы предположить, что вы каким-то образом освоили приём из арсенала Дома Аменти, но они слишком отличаются от того, что делали вы. Простите моё любопытство.

— Оно вполне понятно. Что касается моей техники, то это трудно объяснить. Думаю, она досталась мне при исцелении. Видимо, боги решили дать мне её в нагрузку.

Я видел, что мои слова не убедили Мефиер, хоть она и кивнула. Девушка приняла мой ответ и не стала докапываться, так как не чувствовала себя в праве. Однако чувствовалось, что мы однажды ещё вернёмся к этой теме — так или иначе.

— Лучше не распространяться о моём даре, — сказал я. — Незачем посторонним знать о нём.

— Разумеется, господин. Но должна заметить: если дело в исцелении, то в нём явно принял участие Анубис — куда больше, чем Тот или другие боги. Ваша техника и вид Доспеха Сета явно носят следы его присутствия.

С этим спорить было трудно и бессмысленно. Так что я промолчал. Замечание Мефиер повисло в воздухе, что наверняка лишь укрепило её недоверие моему объяснению насчёт магических шакалов.

В последнее время я и сам много думал насчёт магии, которой пользовался в этом мире. Очевидно, сикигами явились вместе со мной, так как были привязаны к моей душе. Подобные сущности получают её частичку при заключении контракта с заклинателем. Поэтому они остались со мной, хоть Проклятый и закинул меня в иную реальность. К этому выводу я пришёл довольно быстро. А вот почему они приобрели вид шакалов, стало ясно, только после того, как мне рассказали о золотой крови местных чародеев. Будучи обязательным условием для усвоения и использования шехира, она преобразила моих сикигами, или, как говорили у меня на родине, фамильяров. Что неудивительно, ведь их призыв основывался на магии крови — самой мощной из существующих.

— Суть в том, — проговорил я, чувствуя, что нужно дать Мефиер что-то ещё, — что в моей жизни боги решили принять участие. Полагаю, у них имеются на меня некие планы. Какие — не знаю. Будем надеяться, что со временем это станет ясно.

Наставница кивнула — и только.

— Давайте отработаем несколько приёмов с хопешами, господин, — предложила она, меняя тему. — Вы сражались с врагами, используя альмаден, так что почти не встречали сопротивления, однако у противника тоже может оказаться клинок из живого металла. Тогда придётся драться, как если бы это были обычные клинки, которыми можно ставить блоки.