Кровь пульсировала в висках, и Майкл боялся, что если он чуть задержит на Розе взгляд, то уже будет не в силах совладать собой. Вряд ли ее католические принципы одобрят его поведение. Он не имеет права вести себя как дикарь и снова оттолкнуть ее от себя! Терпение – вот в чем залог его успеха.

Майкл разложил раскладушку и поставил ее как можно дальше от дивана. Он вел себя подчеркнуто деловито, как будто Роза была его давним приятелем, и нет ничего особенного в том, что они собираются провести ночь в одной комнате.

– Можно я приму душ? – спросила Роза.

Майкл показал ей ванную комнату и дал чистое полотенце. А потом сел в кресло и обхватил голову руками, стараясь не думать о том, что задвижка в ванной комнате давным-давно сломана и ничто не мешает ему войти сейчас к Розе.

Ничто, кроме боязни шокировать ее, настроить против себя.

Роза ожесточенно терла свое тело. Снова и снова она вспоминала глаза Майкла, когда он разговаривал с ней в аэропорту. Тогда она поверила в его любовь. Но что происходит сейчас? Почему он отводит глаза?

Не могу же я сама броситься ему на шею, сказала она себе. Я бы умерла от стыда.

Значит, будешь лежать всю ночь в холодной постели и сознавать, что по-прежнему не вызываешь в нем желания, ехидно возразила она сама себе.

Она вышла из ванной, завернувшись в полотенце. И сразу увидела Майкла. Он сидел в кресле напротив двери и на этот раз смотрел прямо на нее. Роза затаила дыхание. Господи, что она только что насочиняла себе! Майкл любит ее, любит и хочет, и почему-то сдерживает себя… Разве может быть такой взгляд у человека, который НЕ любит?

Роза прислонилась к дверному косяку. Она почувствовала внезапную слабость, словно взгляд мужчины пригвоздил ее к месту, загипнотизировал ее. Майкл встал с кресла и за три шага преодолел расстояние между ними. Все доводы разума казались ему теперь смешными и глупыми. Он чуть не свалял большого дурака.

Подумать только, почти позволил Розе спать одной!

Он положил руки на ее обнаженные плечи и мягко привлек ее к себе. Майкл не помнил, какова ее кожа на ощупь – зато теперь он знал, что она невероятно гладкая и бархатистая. Он наклонился и вдохнул аромат ее волос, сладковатый, душистый, волнующий. Кровь быстрее побежала по жилам. Он слышал ее учащенное дыхание и точно знал, что она испытывает те же чувства.

Роза дотронулась рукой до его подбородка, потом шеи, потом провела пальцем по видневшейся в вырезе рубашки груди. Ее Майкл. Теперь только ее.

Он взял ее за руку и повел к дивану.

– Подожди секунду, – шепнул он ей в самое ухо, слегка пощекотав губами мочку.

Роза послушно замерла на месте. Майкл подошел к стене, щелкнул выключателем, и комната погрузилась в темноту. Потом он включил маленький ночник, теперь можно было различить очертания предметов.

– Я хочу тебя видеть, – прошептал Майкл, подходя к Розе. – Я ни разу не видел твое тело…

Она попыталась что-то сказать, но он закрыл ее рот властным поцелуем. Роза затрепетала в его руках. Он сдернул с нее полотенце и отшвырнул его. Потом отступил на шаг и молитвенно прошептал:

– Как ты прекрасна, моя Роза. Роза счастья.

Она протянула к нему руки. Майкл уже срывал с себя одежду.

– Любимая, моя любимая, – шептали его губы, когда он заново открывал для себя стройность ее тела, нежность ее кожи, податливость ее губ, неопытность ее рук…

– Майкл, дорогой… – откликалась она, упиваясь своим долгожданным счастьем.

Счастьем любить и быть любимой.