Каждый воин был снабжен кирасой из легированной стали (не зря ведь закупались редкоземельные элементы на юге), которая довольно хорошо защищала от ружейных выстрелов со средней дистанции. Руки и ноги защищались менее эффективнее. На толстую кожу были вмонтированы подвижные треугольники из легированной стали (расположение ячеек я взял из конструкции российской экипировки "Ратник"), которые особо не мешали движениям конечностей, но в то же время создавали препятствия для колюще-рубящих и огнестрельных попаданий. Тут уж как повезет!

Чтоб сделать солдата отдельной высокоэффективной боевой единицей, перед спецзаданием или сражением каждому выдавался запас еды на трое суток, которое при желании можно было растянуть на шесть.

Но самым важным оперативном управлении войском была конечно же связь. Но, при существующем развитии технологий решить эту проблему никак не получалось. Хоть снова плыви к острову Ктали-матра и на коленях выпрашивай пару сотен старых телефонов Нокия 3310.

Все же, условные знаки пальцами при близком взаимодействии, были выучены солдатами как молитва. При отсутствии видимости подавали сигналы звуками. При очень дальнем расположении в небо пускались заряды четырех типов: красный — опасность, желтый отступление, зелёный — натиск, синий — сгруппироваться вокруг источника сигнала.

В планах имелась задумка оснастить каждого солдата двумя пистолями для ближнего боя, но все стопорилось из-за нехватки времени и ресурсов. Пока лишь имелось у каждого по четыре гранаты, напичканные шрапнелью.

Армия баронства состояла из батальона пехоты, количеством около шестисот человек, поделенного на три роты по двести. В каждой роте также имелось десять взводов по двадцать солдат. Конница состояла из двухсот всадников сочетавших в себе натиск кирасиров, противокавалерийские способности уланов, легкость и быстроту гусар. Их учили практикам разного вида боевых задач, поэтому они считались многофункциональными боевыми единицами.

Кроме этого, они выполняли функции драгун. То есть, если была необходимость, спешивались в нужном месте и приступали к обязанностям пехотинца. В то же время, кавалерию натаскивали на маневр перевозки пеших бойцов, когда на лошади размещали еще одного пехотинца. Как правило, самых искусных стрелков.

Все они были в прочных доспехах, ездили на самых лучших и работоспособных скакунах. Из оружия у них была пика, мощный палаш, топор и винтовка. Все кроме пики было достаточно эргономично привязано к седлу, так, чтобы в любой момент можно было выхватить их.

Огневая мощь армии состояла из пятидесяти пушек, разбитых на десять батарей. Пять батарей были крупного калибра. Остальные пять состояли в штате конной артиллерии и были более мелкого, заточенного под шрапнель калибра. Они составляли самую мобильную ударную группировку и на учениях могли покрывать значительные расстояния, нередко выходя в тыл вероятного противника.

Кроме того в моем распоряжении имелось два взвода инженерных войск, три взвода сил специального назначения и три — армейских разведчиков. При нашей армии имелся штаб, включавший в себя начальника штаба — Мурсела Кадиса, опального генерала Гарганского царства, офицеров оперативного и аналитического отделов, специалистов службы тыла, ординарцев и гвардейского взвода.

Общевойсковые гарнизоны, которые располагали в равных частях представителей всех видов войск, стояли на северных перевалах, возле дороги на столицу княжества Шаронди и возле переправ через Крыжму.

Флот теперь имел два подразделения: речной и морской. В первом находились восемь небольших двадцатипушечных корветов и девятнадцать юрких десятипушечных канонерских лодок, которые день и ночь контролировали все русло Крыжмы.

Морской флот, которому уделялось больше всего внимания состоял из спущенного недавно, но пока еще не укомплектованного пушками красавца-линкора "Ирис", стопушечного стодвадцатиметрового флагмана нашей будущей, как я верил, армады. Сделанный по всем канонам имевшегося на планете судостроительного опыта, он был значительно усовершенствован с помощью моих рац. предложений и имел превосходную прочность, идеальную остойчивость, повышенную скорость с помощью применения новой конструкции парусов. Листы легированной стали, закрашенные под дерево добавляли прочности конструкции при прямом попадании. Внешняя и внутренняя отделка была великолепна и своей шикарностью соответствовала своему имени.

Также в составе морского флота имелось пять фрегатов, семь корветов, двенадцать галер, и более двух десятков более мелких кораблей: шхуны, барки, шебеки. Они делились на два неравных дивизиона — большая эскадра стояла у Аликета, меньшая у Фаруса. Черный замок, хоть и стоял у моря, но в охране побережья не нуждался скалы и мощные течения делали налеты на него бессмысленными.

Кроме этого имелся большой торговый и рыболовный флот, на кораблях которого, при необходимости можно было установить пушки.

Зарун все-таки передал всю власть мне. Он стал членом высшего Госсовета, который стал приемником Совета Старейшин. Госсовет собирался раз в неделю. Туда входили все ответственные за разные направления деятельности профильные начальники. Совет старейшин, несмотря на ощутимый ропот клановых вождей стал исполнять чисто судебные функции. В четырех городах располагались судилища, и там выносились решения по мелким делам. Крупные случаи рассматривались в Пардалисе на высшем судебном совете, под председательством Заруна, из съезжавшихся в город раз в месяц всего состава клановых вождей.