Шрифт:
Время. Ей просто нужно было время, чтобы принять свою новую старую жизнь. Что ж, он ей его даст.
Мэл наматывала круги по спальне в попытках совладать со своими эмоциями. Она хотела быть как можно ближе к Алексу и одновременно унестись от него на край света. Чувства и эмоции боролись с разумом. Первые просто кричали о том, что она должна сейчас же вернуться к нему и, наплевав на все условности, просто притянуть его за шею и целовать до потери пульса, признавая его власть над собой и заявляя свои права на него. Второй же пытался убедить её в том, что это всё неправильно, что, прежде чем кидаться в омут с головой, она должна получше узнать его. И Мэл всё никак не могла определиться, что было важнее.
В конце концов она рухнула на кровать и заскользила взглядом по комнате в поисках чего-нибудь, на что смогла бы отвлечься от мыслей об Алексе, а увидев свой телефон, в который так ни разу и не заглянула с тех пор, как обнаружила его на комоде, тут же снова поднялась и схватила его. Возможно, изучение его содержимого сможет ей помочь.
Включив мобильный, она в нетерпении застучала по нему ногтями, ожидая загрузки системы, но стоило только экрану разблокироваться, замерла, уставившись на посыпавшиеся уведомления. Телефон вибрировал в её руках, не переставая, в течение нескольких минут, загружая всё больше и больше сообщений.
И все они были от Алекса. Отправлены уже после её исчезновения.
Мэл задержала дыхание и трясущимися руками открыла диалог с ним, оказавшись у самого раннего из непрочитанных. И хоть она прекрасно понимала, что лучше бы ей этого не видеть, но отложить телефон уже не могла, всматриваясь в печатные строчки сквозь накатившие на глаза слёзы.
Алекс писал ей всё это время. То короткие послания, то самые настоящие письма, в которых рассказывал всё, что происходило с их семьёй. Читая всё это на протяжении нескольких часов, Мэл испытывала весь спектр эмоций, на которые способно человеческое сердце. Здесь была и радость от больших и маленьких достижений их детей, и грусть от того, как они справлялись с её потерей, гордость за то, как они поддерживали друг друга, тоска по тому, что её не было с ними рядом, страх, что они могли больше никогда не появиться в её жизни.
И боль, очень много боли, когда Алекс срывался и писал о себе и своих чувствах. Таких сообщений было не много, но все они раздирали её душу на мелкие кусочки, заставляя ощущать всё то, что он пережил.
«Мой бедный раненый зверь… запертый в клетке собственного сердца…»
Его письма ей всё не кончались, выворачивали душу наизнанку, оседая глубоко внутри. Расплывались перед глазами и звучали в голове его голосом: сильным, жёстким, но сломленным. А потом внезапно диалог перелистнулся в самый конец под неосторожным прикосновением её дрожащих пальцев.
Последнее сообщение было отправлено несколько недель назад:
«Я еду в Сальвадор. Либо будь жива, лиса, либо забери меня к себе. Потому что я больше не могу».
– Алекс…
Хотелось кричать, но с губ срывался только шёпот. Сидя на полу у кровати, она всё повторяла и повторяла его имя, как молитву, как волшебное заклинание, словно оно должно было вернуть ей память. Но ничего не происходило. Только слёзы текли и текли по её щекам. И только сейчас, прочитав всё это, Мэл действительно поняла, насколько ему тяжело. В сотни, а может, даже тысячи раз тяжелее, чем ей. Ведь он всё помнил.
– Прости… Как бы я хотела всё исправить…
Глава 22
Спустя несколько часов, Мэл всё ещё не могла до конца успокоиться и взять себя в руки, хоть уже и не плакала. Но всё это было невыносимо. Она и подумать не могла, что способна испытывать настолько сильные эмоции.
Телефон на полу рядом с ней завибрировал, сообщая о входящем вызове, и Мэл, поколебавшись, подняла трубку, увидев имя Алисии.
– Привет, Жизель. Надеюсь, я не отвлекаю тебя?
– Здравствуй, – Мэл сделала глубокий вдох и собралась. – Нет. Ты что-то хотела?
– Да. Мы с девочками собираемся посидеть в баре. И ты идёшь с нами, – безапелляционно заявила Алисия, заставляя её брови удивлённо взлететь вверх.
– Эм… Не думаю, что это хорошая идея. Я ведь их не знаю, – Мэл пожевала губу, а по телу пробежала волнительная дрожь. Идти куда-то с незнакомыми ей людьми не хотелось. Казалось, что ещё большего напряжения сегодня она уже не выдержит.
– Брось. Это наша старая компания. Мы раньше часто собирались все вместе. Девчонки будут счастливы, когда узнают, что ты вернулась. Да и тебе не помешает развеяться.
– Алисия, я даже не знаю… – замялась Мэл, но смех Алисии был настолько заразительным и уверенным, что она засомневалась в том, что действительно хочет провести этот вечер дома в одиночестве, и та, уловив эти мимолётные колебания в её голосе, воспользовалась этим.
– Всё, не хочу ничего слышать. Ты идёшь и точка. Мы встречаемся через три часа в «Крыльях». Адрес скину сообщением. Доберёшься сама или мне заехать за тобой?
– Я доеду на такси. Не беспокойся.
– Тогда до встречи. Ух, погуляем, – Алисия снова рассмеялась и положила трубку, а Мэл неуверенно улыбнулась. Наверное, это всё-таки было лучше, чем сидеть и переваривать всё прочитанное. Переключиться с себя на других. Отпустить ситуацию. То, что ей сейчас действительно было нужно.