Вдова Дейлис понимала значение обнаженных горных пиков. Мир зимы умирает. Она поняла и смысл их путешествия. Они увидели, куда уходит талая вода. Увидели, почему она не течет на нижние склоны, где каждое лето свирепствует засуха. И теперь высказала вслух истину.
– Когда ледяная дамба рухнет...

Однако воевода Элейд Тарос не готов был отдать женщине эту честь.
– Когда ледяной вал обрушится, воины Урида, миру Теблоров придет конец.

– Ты сказал "море", - вмешался Карек Торд.
– Против такого... куда нам бежать?

Теперь Элейд Тарос улыбался.
– Я не просто так пришел к уридам. Я был в других местах, а когда завершу путь, все кланы будут со мной.

– С тобой?
– спросила Тониз.
– И что мы должны будем восклицать? Слава великому воеводе Ратида, освободителю сюнидских и ратидских рабов, убийце тысячи детей- жителей юга? Элейд Тарос! О да! Теперь он ведет нас на войну против того, чего не смогут остановить сами боги!

Он склонил голову к плечу, будто видел Тониз Агру впервые. Хотя наверняка они не раз успели перекинуться словами в долгие дни после поселка уридов.
– Тониз Агра, твой страх слишком явно выказывает себя, твоя шкура тонка и каждое слово хрупко.
– Он поднял руку, когда женщина потянулась к рукояти меча.
– Слушай же, Тониз Агра. Страх преследует всех нас, и воин, отвергающий страх, глуп. Но слушай внимательно. Если нам приходится защищаться от ледяного ветра ужаса, пусть он дует в спины!

Он замолчал, ожидая.

Вдова Дейлис издала звук, хотя сама не могла бы сказать, что он значит. Медленно покачала головой.
– Ты сам ощутил себя на следах Разбитого Бога? В его тени? Ратид, чей отец пал от меча Карсы. Или Делюма, или Байрота. Итак, сейчас ты готов выйти из тени. И слава твоего похода заставит Разбитого Бога пасть в канаву.

Элейд Тарос пожал плечами: - Здесь и сейчас я ищу славы, Вдовица Дейлис, и если Разбитый Бог готов сыграть свою роль, он будет на острие моего меча. Тониз Агра сказала правду - нам не выиграть войны у потопа. Вода придет. Наши земли утонут. Но затопление земель Теблоров станет лишь рождением потопа. Понимаешь?

Она кивнула.
– О да, воевода Элейд Тарос. Поток ринется с наших гор. Затопит низины юга, где обитают дети-рабовладельцы. Уничтожит их всех.

Вождь потряс головой: - Нет. Это сделаем МЫ.

Внезапно Карек Торд выхватил свой клинок, встал лицом к Элейду и опустился на колено, выставив кровомеч - горизонтально держа на повернутых к небу ладонях.
– Я Карек Торд из Урида. Веди меня, Воевода.

Улыбнувшись, Элейд коснулся меча.
– Готово.

Миг спустя Тониз Агра сделала то же, и хотя между ними недавно готова была вспыхнуть ссора, воевода принял клятву без колебаний, без мгновенного раздумья.

Вдова Дейлис отвела взгляд, хотя понимала, что ратид ожидает ответа. Она не могла и не хотела отказывать. Дикарское тепло бурлило в жилах. Сердце громко стучало. Однако она удержала язык, пристально всматриваясь в южную даль.

– Да, - пробормотал Элейд Тарос, внезапно оказавшийся рядом.
– Перед водой придет огонь.

– Возможно, это мой муж убил твоего отца.

– Нет. Я собственными глазами видел: его зарубил Карса Орлонг. Я единственный среди ратидов пережил бойню.

– Понимаю.

– Неужели?
– спросил он.
– Скажи, где твой Разбитый Бог? Карса Орлонг вернулся в родные земли? Пришел собрать сородичей, найти новых последователей? Начал великую войну против южных детей? Нет. Ничего подобного. Скажи, Вдовица, зачем ты цепляешься за ложную надежду?

– Байрот Гилд решил встать рядом с ним.

– И умер ради такой привилегии. Уверяю, - сказал Элейд, - я не буду столь неосторожным со своими клятвенниками.

Женщина фыркнула: - Никто не погибнет? Какую войну ты замыслил, скажи. Пойдя на юг, воевода, мы не раскрасим лица серым и белым?

Его брови поднялись.
– Ища смерти? О нет, Вдовица, я поведу нас к победе.

– Против юга?
– Остальные стояли и слушали их.
– Ты говоришь, будто видел карты. Я тоже, когда к нам вернулась первая дочь Карсы. Элейд Тарос, мы не можем победить Малазанскую Империю.

Элейд рассмеялся.
– Это превзошло бы даже мои дерзания. Но скажу так: хватка империи на Генабакисе слабее, чем можно думать, особенно в землях Генабариса и Натилога.

Она покачала головой.
– Пустые различия. Чтобы привести народ на юг, чтобы найти место, где можно жить и куда не достанет потоп, нам придется убить всех. Малазан, натийцев, генабариан, коривийцев.

– Верно. Но лишь малазане объединяют все народы в единого противника на поле брани. Где мы встретим их и разгромим.

– Мы налетчики, Элейд Тарос, не солдаты. И нас слишком мало.

Он вздохнул.
– Твои сомнения не лишают меня смелости. Буду рад твоему голосу в военном совете. Нас слишком мало? Верно. Мы будем одни? Нет.

– О чем ты?

– Вдовица Дейлис, ты дашь клятву? Поднимешь ввысь меч, чтобы я коснулся его? Если нет, тогда наши разговоры должны прекратиться здесь и сейчас. К тому же, - добавил он с мягкой улыбкой, - это еще не военный совет. Знаю, ты полна сомнений, и хочу, чтобы ты говорила за всех, не имеющих своего голоса.