– Немножко раньше, чем у других. Когда мне было пять, я впервые захлебнулся водой во время обеда. Отец торопил, говорил, что скоро к нему придут выгодные покупатели за каким-то старьем, поэтому мне нужно быстрее работать челюстью и проваливать на чердак, пока я не сорвал сделку. Тогда еще его мнение было для меня важным, а потому я торопился. Слишком торопился. И вода попала не в то горло, а после и вовсе вышла через нос, но не как обычно, а пузырями.

– Пузырями?

– Ну да. Маленькими такими, как мыльные, но целиком из воды. Шаловливыми, как котята, но послушными. Отец чуть было не помер со страху, когда их увидел, а затем…

– Затем?

– Избил. Сначала кулаками, потом тем, что подвернулось под руку. Кажется, это была старая сломанная трость. Орал, как ненормальный, и бил. А на следующий день меня отвезли в ваше поместье. С тех пор у меня есть хозяева, – буднично закончил он.

– За что? – ужасу моему не было предела.

– Дар передается по наследству. Родители не были магами, – прошептал он мне в волосы и закрыл глаза.

Чудовищно!

– Неужели он не подумал, что в его роду или в роду твоей мамы где-то глубоко могла мелькнуть магическая кровь?

– Он не силен в науке о наследовании. Дальше одного поколения думать не умеет, максимум, на что ему хватило мозгов – это сделать неутешительный для матери вывод. И это был первый раз, когда я порадовался, что она давно умерла. Потому что умереть от его кулаков было бы больнее, чем просто остановка сердца.

– Мира говорила, что ты был продан за долги.

– Скорее, для покрытия долгов. Пятилетний раб стоит мало, но магически одаренный раб может принести пару-тройку фионов. Как раз хватит для покрытия карточного долга одного неудачника.

– Как ты думаешь, на тебя это всеобщее помешательство не действует, потому что ты тоже маг?

– Не знаю, Маргарита, не знаю. Пока я не вижу никакой системы, никакой закономерности. Можно предположить, что под воздействием твоей магии раскрываются их тайные мысли и чувства, но Берта никогда тебя ни в чем не винила, можешь мне поверить, да и магию никогда не осуждала. Или, допустим, их поведение просто сменилось на прямо противоположное, но тогда нож Мира направила бы скорее в тебя, чем на защиту твоего доброго имени. Никакой логики, будто пальба с закрытыми глазами по хаотично летящим уткам. Давай дождемся вечера, я попытаюсь порыться в книгах. А завтра схожу в местный книжный и поищу что-нибудь тематическое там.

– Личину новую не забудь.

– Не забуду, – улыбнулся он, поправив выбившуюся из моей косы прядку.

– Леди, к вам посетитель из представителей исполнительной власти. Говорит, что вы его приглашали лично, – постучался в дверь дворецкий.

Точно, городовой! Подхватив юбки, я устремилась вниз.

Глава 21

– Прошу вас, господин городовой, угощайтесь, – я поставила на стол высокий бокал, украшенный шапкой взбитых сливок, шоколадной крошкой и вишней. Картонная трубочка, вовремя обнаружившаяся на кухне, дополняла композицию, как и моя радость.

Спустившись в зал, я приветственно кивнула городовому и попросила обождать, полетев на кухню. В четыре руки мы с помощником провернули готовку десертного напитка буквально за пятнадцать минут, влив в поистине невероятное количество сливок порцию крепчайшего эспрессо. Украшала я его уже на ходу, благо, в холодильном ларе остались взбитые сливки. Ясень же рванул за артефактом-блокиратором.

– Михаэль, – счел нужным представиться страж порядка и потянул напиток через трубочку. – Молоко, сладость и что-то еще. Никак спиртное?

– Ни в коем разе, вы же на службе. Просто смесь горячего шоколада и отвара восточных плодов. Дарит бодрость и радует необычным вкусом.

– Знаешь, а и в самом деле неплохо, – внезапно одобрил городовой, принимая у меня ложечку для взбитых сливок. – Я не шибкий любитель сладкого, но когда работа поперек горла, иногда ем шоколад. Неужто ты на востоке бывала?

– Не-е-е-т. Братец Берты, что у нас подавальщиком работает, привез. Он на востоке служил да на юге, оттуда и привозил финики, изюм и вот эти вот плоды. Только название у них заковыристое, не упомнить.

– Добро, – покивал головой городовой. – А чего это у вас нет никого и дверь заперта? Никак сворачиваетесь?

– Что вы! Форс-мажор у нас, пришлось на сегодня закрыться.

– Мажор? Кто-то из аристократов, что ли?

– Нет. Просто главная шеф-повариха заболела, поэтому кухня закрыта.

– Серьезная хворь? Может, лекаря вызвать? – встревожился Михаэль.

– Не надо. Переутомилась, вот и все. Одна же готовит, не бережет себя, вот и сомлела. А завтра уже как новенькая будет.