— А я вам и не подчиняюсь, Ян Ярославович. И не собираюсь терпеть ваши выпады в мою сторону.

Он прикрывает глаза, и его губы начинают шевелиться. Пытаюсь понять, что он там бормочет, в надежде, что в данный момент он не насылает на меня проклятье. Но он считает…

Прикрываю рот ладонью, чтобы не захихикать. Он считает… да уж.

Беда с самообладанием?

— Мне нужно, чтобы вы занялись безопасностью моей системы, а не соревновались со мной в остроумии, Алевтина, — цедит, глядя мне в глаза, сквозь стиснутые белоснежные зубы.

— Я не буду сотрудничать с таким, как вы.

Его брови снова улетают на лоб, и он прищуривается.

— С каким? С таким?

— Вы меня оскорбляете, — тычу в его грудь, — унижаете мои профессиональные навыки. Мне этого достаточно, чтобы отказать вам и не оказывать свои услуги.

Он тихо матерится и вздыхает. Закатывает синие глаза к потолку, все ещё притискивая меня к двери.

— Знаете, я бы забил, если бы мне вас не советовали мои партнеры.

— Так забейте, вам ничего не мешает…

Пытаюсь отодвинуть его, упершись ладошками в тело. Но не добиваюсь нужного результата. Багиров стоит словно памятник.

— Мне нужен самый лучший кадр, и это, судя по всему, вы.

Складываю руки на груди и с гордостью киваю.

— Вы абсолютно правы. Лучше меня в нашей области спецов нет. Хотя, — постукиваю по губе, — думаю, что в стране, — зачем-то перехожу на шепот, и мужчине приходится слегка наклониться, чтобы расслышать.

— Я заплачу в пять раз больше того, что вы потребуете.

Хлопаю глазами.

— Да вы же ещё даже не знаете, сколько я потребую.

Он упрямо мотает головой и отходит, освобождая меня от своей темной и тяжелой ауры.

— Не так важно. Мне нужна ваша работа, и я готов платить.

Подсчитываю в уме, сколько я смогу заработать на этом заказе, и голова идет кругом от циферок. Мамочки, да я смогу содержать себя ближайший год. Хотя у меня и так есть кое-какие накопления, но…

Да, да, я алчная сволочь и люблю деньги. И кто мне что за это сделает?

— И ещё кое-что, — он разворачивается, убирает руки в карманы и внимательно всматривается в мое лицо, — вы должны работать тут.

Кивает на стол возле своего рабочего места.

Мотаю головой.

— Это исключено. Я работаю только на своей территории, и на своей технике.

Он пожимает плечами.

— Так перевезти сюда все необходимое не проблема, но я должен быть в курсе каждой вашей манипуляции.

Его глаза подозрительно темнеют и превращаются в два водоворота.

— В пять раз, Алевтина. Вам кто-нибудь предлагал такие условия только за то, чтобы вы переместились.

Закусываю губу. Вот же га-а-а-а-ад. Знает, на что давить и как перетянуть на себя канат.

— Я подумаю. До завтра.

Снова берусь за ручку, чтобы окончательно свалить.

— Мне нужно, чтобы ты приступила через час.

В этот раз сама захлопываю дверь и удивленно поднимаю брови.

— Да с какой стати? К чему такая спешка?

Ян Ярославович щиплет себя за переносицу и опирается бедром о стол.

— За последние три дня на мою систему совершено более двадцати атак. Так понятнее?

Делаю несколько шагов в его сторону и складываю руки на груди.

— А чем таким вы занимаетесь, что такая активность?

— Я не могу тебе сказать до того, пока ты не подпишешь договор о неразглашении.

Мои глаза распахиваются, а воротник рубашки становится тесным.

Это куда это я пытаюсь вляпаться? Я так не играю обычно. Мне нужно как можно больше информации перед тем, как я приму окончательное решение, работать или нет с тем или иным клиентом.

Ян словно читает мои мысли и хищно оскаливается.

— Ничего криминального и все в рамках закона, Алевтина.

Как-то незаметно мы переходим с ним на «ты». Но меня не напрягает. Я вообще не особо сторонник всех этих официозов, но при этом я стараюсь держать дистанцию со всеми заказчиками. Так мне проще выполнять свою работу.

Не мешать личное и профессиональное.

— Как тут все серьезно. Но я так не работаю, мне нужно знать хотя бы направление, в котором мне предстоит оказывать свои услуги.

Ян подходит ко мне и качает головой.