— Тут и его домашний адрес и номер приёмной есть. Звоним?

— Да, да, конечно. Диктуй.

Закусываю губу, пока слушаю длинные гудки.

— Приёмная депутата Павлова. Слушаю.

— Здраствуйте. Могу я поговорить с Виктором Генадьевичем?

— По какому вопросу?

— Это вопрос личного характера. Скажите, что это по поводу вчерашнего происшествия.

— Минуточку..

Несколько секунд в трубке слышится тишина, потом длинный гудок

— Я слушаю.

— Здраствуйте, Виктор Генадьевич, это Майя, официантка

— Аа, извиниться хотела? — перебивает он, усмехнувшись.

— Конечно. Извиниться.

Я тебе так извинюсь, что потом сам извиняться будешь.

— Только при личной встрече.

— При личной даже лучше, куколка.

Морщусь, услышав такое мерзкое обращение. Противно до дрожи.

— Адрес смс пришлю, куколка. До встречи.

— Я тебя одну не отпущу, — выдаёт Юля.

— Мало ли что у этого извращенца на уме. Вместе пойдём.

Ох, как же я рада, что в моей жизни появилась Юля. Подруг у меня не было и, сейчас, я понимаю, как много потеряла. Это же здорово, когда у тебя есть человек, готовый всегда придти на помощь, кому можно всё рассказать.

— Я бы и сама одна не поехала. Ты бы его видела, Юль. Омерзительный тип.

— Ладно. Поехали твоего героя спасать…

Это да… Юля верно подметила. Теперь Кирилл Королёв мой герой!!

Павлов прислал адрес, практически, сразу и кто бы сомневался, что это будет безлюдное место, а точнее номер в отеле. Если бы не Юля, я бы туда ехать одна не рискнула. Ну, реально, кто его знает, что на уме у этого престарелого Дон-Жуана? Может он там и не один будет, а с толпой прихвостней?

— Значит так, в номер зайдешь одна, а я буду ждать в коридоре на подстраховке и, если что сразу звоню отцу, — инструктирует меня Янышева, когда мы поднимаемся в лифте на нужный этаж.

Мне приходится призвать на помощь всю свою смелость и решимость, чтобы не дрожать всём телом.

— Я поняла, — сглотнув, киваю и стучусь в номер.

Подруга прячется за дверью.

— Входи, куколка, — двери распахиваются, являя мне обнажённого по пояс депутата Павлова.

Честное слово, я с трудом сдерживаю тошноту. Такой он омерзительный, рыхлый… Пузо чуть ли не до колен висит. Как с таким можно быть по доброй воле?

— Здраствуйте, Виктор Генадьевич, — блею я, сжимая ремешок сумки.

Прохожу в номер и сажусь на стул.

Тут, конечно, шикарно. Вон и стол накрыт, как для романтичного ужина. Бокалы, вино, свечи, фрукты..

— Можешь начинать, — Павлов садится напротив, широко расставив ноги, откидывается на стуле и смотрит на меня сальным взглядом.

— Отсосешь хорошо и, возможно, твоего дружка выпустят.

Я настолько шокирована его высказыванием, что подскакиваю и открыв рот, хватаю воздух, словно рыба.

Он это серьёзно, сейчас?

— Давай, куколка. Моё время дорого стоит, — продолжает напирать Павлов и поглаживает себя через штаны.

Я замечаю, как увеличивается его член, тяжелеет дыхание. Я и сама дышу чаще, только, если Павлов возбуждён, то я нахожусь в ужасе.

Так, собраться. Мы же с Юлей от и до продумали мой план действий. Такие, как Павлов только с виду все из себя герои, а стоит припугнуть, трусливо подождут хвост.

Лезу в сумочку, достаю телефон и гордо выпрямляю спину.

Делаю шаг к Павлову, тот ерзает на стуле.

— Тебе придётся хорошо постараться, куколка, — скалится мужик.

— О, я постараюсь, — ухмыляюсь я и, подойдя к нему вплотную, воспроизвожу интереснейшее видео.

— Как думаете, вашей жене, да и вообще, общественности, понравится, как вы проводите досуг?

Это того стоило. Лицо Павлова за секунду меняет цвет от бледно розового, до зелёного, а потом и багрового.

Он делает резкий выпад(что с его комплекцией удивительно) и хватает меня за шею.

— Ах, ты, тварь, такая. Играть со мной вздумала? Да, я ж тебя собственными руками придушу и поминай, как звали.

Парализующий страх сковывает конечности. Я делаю судорожный вдох и выпаливаю на одном дыхании

— Моя подруга стоит за дверью. Если я не выйду отсюда через пять минут, она позвонит своему отцу следователю, а видно отправит в редакцию известного журнала. Я бы на вашем месте сто раз подумала, прежде чем…

Договорить я не успеваю. Павлов зо злостью толкает меня так, что не удержавшись я лечу прямо на накрытый стол, слышится звон битого стекла и я больно ударяюсь лицом. Чувствую влагу на щеке и понимаю, что это кровь.