— Что же тогда? — приподнял бровь Женя.

— Кольцо считается утерянным! Ожерелье и серьги находятся во Франции, в частной коллекции, а кольца нет. Я проверил по каталогам, ошибки быть не может, — азартно проговорил Петров. — Это тот самый перстень!

— Как пропало кольцо? — деревянным голосом спросил Костя.

Петров махнул рукой.

— Сввин-младший до свадьбы не дожил, погиб. Как именно это произошло, не скажу, не знаю. А вскоре — Первая мировая война, там и революция подоспела, спешная эмиграция, то да се. Кольца за всеми этими, хлопотами не сразу и хватились. То ли парень его куда-то дел, то ли украли. Одно точно: пропало оно. То есть так было, пока вы его из озера не выловили!

Когда братья вышли из магазина Петрова, было восемь вечера. В глазах Жени дрожал и переливался бриллиантовый блеск, голос вибрировал от ощущения нежданно-негаданно свалившегося счастья.

Они с Петровым, будто полководцы на воженном совете, составили подробный план действий. Петров брался все организовать (за солидный процент, разумеется). Он был знаком с нужными людьми, знал все механизмы, входы и выходы. Никаких историй про находку из озера! Должна быть четко сработанная легенда о том, что кольцо — семейная реликвия, которую мать передала сыновьям. Легенду еще предстояло тщательно продумать, подбить под нее доказательную базу, обеспечить документально. Это будет стоить денег, но расходы, ясное дело, многократно окупятся.

— Никому ни слова! — заклинал Петров и все порывался убрать баснословно дорогое кольцо в свой сейф.

Женя не позволил. Но и Косте кольца не отдал: дверь в квартирке фанерная, ни сигнализации, ни решеток на окнах, ни даже консьержки в подъезде.

— У меня полежит, — не терпящим возражений тоном заявил Женя, забирая перстень.

Костя почти не принимал участия в обсуждении. Мысль, что они с братом скоро станут миллионерами, а значит, можно купить квартиру (причем хоть в Москве, хоть в Европе), не корпеть над дурацкими статьями, найти дело по душе или вообще ничего не делать (Петров утверждал, что с их будущими деньгами они легко смогут это себе позволить), не грела душу.

— Ты чего, не рад? — Женя хлопнул брата по плечу.

— Пока не осознал масштабов, — криво улыбнулся Костя.

Но дело, разумеется, было только в одном.

В старухе. Злобной покойнице с ее требованием вернуть перстень.

Женя и Костя не виделись до конца недели, даже перезваниваться было некогда. Точнее, это у Жени с Петровым не было времени, а Костя…

О, у него времени теперь было навалом.

С работы Костя уволился: не мог больше ни писать, ни читать, да и терпеть замечания главреда сил не осталось, и однажды он просто психанул и написал то самое заявление, которое так мечтал кинуть начальнику.

Дни напролет Костя сидел дома, пытаясь придумать, как поступить, но выхода не видел. Ему казалось, он сходит с ума, и где-то в глубине души Костя даже стремился к этому, потому что это означало бы конец всех мучений.

Каждую ночь повторялось одно и то же. Заснуть с вечера теперь уже не удавалось даже с помощью алкоголя: мешал страх. Из-за бурлившего в крови адреналина водка не брала.

Около трех ночи свет в квартире выключался, лампочки гасли, погружая комнату во мрак. И из этого мрака выступала старуха. Стояла, сверлила Костю взглядом, а после он слышал чудовищный вопль и падал замертво.

День ото дня приходить в себя было все сложнее. Костя чувствовал, что его будто бы затягивает в черную воронку: он слабел и чах, не мог есть, а головная боль теперь почти никогда не оставляла его.

Чертова ведьма высасывала из него энергию, выпивала все силы.

— Нету меня никакого кольца, — шептал Костя, но старуха была непреклонна.

В субботу они с Женей встретились в баре, куда иногда ходили пить пиво. Женя пришел первым и, увидев брата, поставил на стол кружку, так и не донеся ее до рта.

— Что с тобой? Заболел?

Костя покачал головой и сел рядом. Он каждый день видел себя в зеркале, когда чистил тубы, но даже его самого отражение начало пугать, что уж говорить о Жене. Худой, осунувшийся, изможденный, Костя постоянно кусал губы и морщился от сверлящей виски боли.

— Голова раскалывается.

— Что-то она у тебя часто болит и последнее время, — озабоченно проговорил Женя. — У врача был? Нет? Надо сходить. Ни чего, разгребусь немного с делами, займусь тобой. А то мать с того света не простит.

Он улыбнулся, надеясь разрядить обстановку, но у Кости упоминания о «том свете» вызвали новый приступ боли.

— А давай потом в круиз махнем, братишка? — Женя не оставлял попыток ободрить Костю. — Тут такие дела завертелись, ты не представляешь! Сейчас расскажу. Петров…

— Меня покойница преследует, — выпалил Костя, чувствуя, что не может больше молчать.

— Кто? Как? — закудахтал Женя.

— Каждую ночь является жуткая старуха. Требует, чтобы я вернул ей перстень. Я так больше не могу.