******

В пространственный карман уходили с включённым маскировочным полем. Вынырнув в секторе станции Вереда, Лир вызвал диспетчера.

— Борт Ди Ти Эр девять девять восемь пять нулей девять четыре два нуля семь восемьдесят восьмого флота Северо-восточного крыла флота империи Центара «Созвездие» вызывает диспетчера станции Вереда.

— Диспетчер в канале.

— Адмирал Инен прибыл на встречу с адмиралом Флангором. Дайте безопасный коридор.

— Не вижу вас на экране.

— Момент. — Лир сбросил маскировку и вызвал очередной поток холодного пота у всех дежурных операторов флота.

— Вижу вас, «Созвездие», ваш маяк на частоте один два ноля восемьдесят пять.

— Принял, один два ноля восемьдесят пять.

Полёт по коридору был похож на посещение рентген-кабинета, поскольку любая калоша пыталась считать сканерами данные корвета. Войдя в док, «Бродяга» приземлился на палубу, и не успела ещё опуститься аппарель, как к ней была проложена красная ковровая дорожка и навытяжку стоял почётный караул.

Адмирал Итан спустился в сопровождении девушки лейтенанта и пары бойцов. Ещё пара встала на охрану корвета, а «дорогие гости» были встречены самим адмиралом, комендантом станции и ещё десятком офицеров штаба флота. Как только «высокие» лица прошли в банкетный зал, к корвету подошёл техник.

— Парни, вам заправка нужна? Адмирал приказал позаботиться.

— Сейчас запрошу. — проговорил часовой. Через минуту по аппарели спустился Лир.

— Слушаю? — спросил он у техника.

— Адмирал приказал заправить.

— А, ну давай маленько зальём. Парни, сейчас будут тащить длинные шланги. — предупредил Лир часовых. Техник для прокладки шланга задействовал дроида, и через несколько минут топливо хлынуло в баки корвета, а Лир с техником замерли у датчика процентной наполнености бака. Стоять пришлось очень долго, но вот датчик показал сто процентов, и автоматика отключила подачу топлива.

— Что-то долго. — проговорил техник.

— Да, — согласился Лир, — обычно и десяти минут хватает. — ответил он и, дождавшись, пока техник подхватит шланг, проводил его на палубу. Дроид тут же принялся за сворачивание топливного шланга, а техник с чувством исполненного долга вернулся на свой пост.

— Тарон, это что сейчас было? — в ужасе спросил его напарник по смене.

— Корвет заправляли, а что не так?

— Ять, он топлива принял как два наших флагмана, чем мы флот заправлять будем?

— А я тут причём? Адмирал приказал — я заправил, а то, что он высосал двадцать собственных объёмов, то это не ко мне.

******

Банкетный зал был великолепен, столы ломились от изысканных блюд и, отдав дань стараниям местным гениям кухни, высокие гости перешли к диванчикам для переговоров.

— Господин адмирал, — начал говорить Флангор, — мы люди военные, поэтому предлагаю говорить без излишних реверансов.

Итан кивнул и сделал глоток вина.

— Какие интересы у вашей империи в этом объёме пространства?

— Если говорить прямо, то империя пока не в курсе результатов проведенной разведки восемьдесят восьмым флотом. Отчёт пока просто лежит и дожидается моего приказа, а вот какой будет приказ, зависит от разных обстоятельств.

— Как насчёт добрососедского сотрудничества?

— У империи нет друзей, у империи есть только интересы. А если на прямоту, то я не думаю, что у империи Тарос есть что-то, что она могла бы предложить империи Центара. Империя может вас не замечать в двух случаях. — Итан замолчал.

— В официальном и неофициальном. — проговорил Флангор.

— Верно.

— И если я правильно понимаю, то неофициальный будет гораздо дешевле.

— Совершенно верное предположение, но границы экспансии империи Тарос обозначить придётся.

— Зона интересов — это святое; и главное, что мирное сосуществование возможно.

— Лейтенант, карту. — отдал приказ Итан, и Аллерия создала иллюзию карты ближайшего объёма пространства. — Вот этот сектор станции Вереда. Вот эти три системы мы готовы вам оставить на развитие, но дальше все разведзонды будут сбиваться, а корабли пропадать. Как вы понимаете, то для разведывательных нужд мы предпочитаем использовать не свою технику. Это позволяет нам исключить утечку технологий из-за неизбежных случайностей.

— Значит, приобрести что-то из достижений мысли ваших учёных невозможно?