Идеальная история. Сказка в прозиметре. Книга первая

«Идеальная история. Сказка в прозиметре» – это постапокалиптический философский фэнтезийно-фантастический кинороман в прозиметре. Прозиметрическая форма соединяет прозаическую описательную часть и стихотворные контексты, выраженные в диалогах и независимых фрагментах. Кинематографичность произведения представлена в гармонично разбитых сценах, плавно перетекающих по сюжету. Сказочность отражается в сюрреалистических образах, – как техногенных, так и мифологических, – сплетённых между собой. Философский подтекст заключается в извечных человеческих вопросах. Основное сюжетное повествование протекает в мире после катаклизма.

Друзья! Я расскажу вам сказку. О жизни и любви, о перипетиях и терзаньях, о смерти и войне, как делали в былые времена. И пусть ветвист и претенциозен стиль, пусть внешний пафос отстраняет, а броскость смыслов несуразна, но ни одно из предложений поставлено не зря.

Друзья, желаю вам удачи!

Посвящается моим родителям,

моему учителю,

моей душе

Из века в век,От рода к родуПод бесконечным небосводомСтруя живая рвётся ввысьНа зов Великого Светила,Дающего сердцам надежду.А белый уголь, сотворяяЧудес несметное число,Несётся по капризу духа,Не забывая ненарокомСозданий мира под луной.И в неуёмном хороводеСойдутся разности во плоти,Чтоб жизнь нести и сеять смерть.Заветный час прошёл едва ли,И дольний свет создал творца,Из глины изваян властитель,Он право получилУвидеть суть вещейИ воцариться!Над тем мирком божком он стал,И все созданья поклонилисьУченьям силы и ума.Недолгим мигом упиваясь,Влача отрадное искусствоБыть первым среди равных,Карать по воле недостойных,Забыв о долге, об идее,Неся в сердцах пороки,Самих себя так трудно изменить,Предстали к Свету на скамью,И суд над ними будет страшен!***И грянет гром,Начав тем самымЭпоху усмиренья!Упущен миг, положено начало,Прольются слёзы Матери-Земли,А стон раздастсяПо всей небесной ойкумене.Земля скорбела, умоляла,Взывая к помощи бессильно,Взывая к силам всемогущим,Моля от них ответ скорейший,Прося защиты и расплатыОт тех, кто был рождён в утробеИ взлелеян бескорыстно,От тех, чьё имя – Человек.Услышав зов потерь грядущих,С усладой нежно наблюдая,Не веря чувствам настоящим,Во мраке душ людских – Пороки.Ехидно скалясь в наслажденье,Был принят клич за представленье,Явиться было делом чести.С цепи сорвались Смерти дети.Меч вынут, жребий брошен,Кровь хлынет с туч рекой,Война найдёт себе предлог,Убийство довершит укор,Конец у всех один.И только чего нет,Не знает своё время.Под пеленой стихийБлуждает с огорченьем,Неся свои дарыТем, кто готов платить,Беря с собой тудаТех, кто устал идти,И имя сей мечты – Реальность.Со всей небесной ойкуменыНа стон и слёзы Матери-Земли,Вкушая ветер перемен,Тянулось облако Пороков,Неслася СмертьС вассалами седыми,Реальность шла одна,Горда и непреклонна.Земля в томленье и кручине,Ей спаса нет,А ожидание смертельно,Но равен час,И миг настал –Поклон она держала.Вперёд ступила блажь:«Грех видит суть,В глазах угас огонь,Погрязли дети в искушенье,Велю отнять у них начало,Сей дар не нужен им».«Смерть чует страх,И, как всегда, без сожаленьяОхотно выполним своё призвание,Будь то огонь или кинжал –Настало время отмщенья».Лишь дева во плоти – Реальность –Ждёт голос той,Чья сущность перед ней.Земля готова молвить:«Я помню первый лучик мира,Тогда ещё вас не было двоих,Но шёпот сладкий доносился,Ведь это была ты.Я так давно тебя ждала,Благодарю тебя за жизнь,Я помню каждый слогТвоей прекрасной песни,Он вечность согревал меня.И вот теперь, сейчас,Я больше не могу.Скажи, зачем и почему,Вы обрекаете меняТерпеть такое бремя?Я помню каждый первый вздохТех, кто уже ушёл давно.Им несть числа,Лишь пепел и труха.Я помню род людской,Им колыбель дана былаИ шанс пойти стезёй,Но выбрали они лишь страсть,Дорогу в никуда.Грех и Убийство получили власть,Меня сочли ничем.Теперь прошу вернуть долги,Что было взято у меня –Лишь мне принадлежит!Но всё же они дети,Ведь есть и те,Кто дорог мне из них.Я не могу просить забрать и их,Но как же поступить?»«Смерь знает суть в таких делах,Не против оказать услугу,Скажи лишь «смерть» –И будет смерть,Познают люди ад».«Зачем Земле ещё одна война,Которая затронет все созданья?Я – Грех, а их душа в моей руке,Порвётся нить судьбы,Не станет тех, чьё имя – Человек».Реальность, подводя итог,Сказала своё слово:«Да будет так.Дождь смоет кровь,Ветра затянут раны,Снега укроют всё былое,Всё повторится вновь,От этого едва ли будет панацея».И грянул гром,Закончив эру преступлений!

Я помню всё, как наяву. Всё так, как было. Всё, вплоть до малейших деталей. Всю эту историю.

Осколки цивилизации разбросаны по четырём сторонам света. В очагах, где теплились воля и надежда. Людские анклавы выбрали индивидуальные пути развития и способы сохранения популяции. Обречённые прозябали практически в полной изоляции друг от друга.

Сама Матерь-Земля отвернулась от заблудших детей. Планету окутали толстые слои облаков, а поверхность остыла. Неизбывный страх поселился в человеческих сердцах. Как и в потомках – этот страх заставлял ежечасно помнить о содеянных ошибках и уповать на прощение.

Укрощённым придётся сделать заведомо невозможное – измениться.

В тот день по одному из затерянных районов Великой Пустоши следовал путник.

Дул сильный, порывистый ветер. Непрекращающиеся стенания стихии срывали и разносили с покрытой наледью земли беспрерывно падавший снег. Но завывания вьюги ложились пасторальной симфонией в сравнении с происходящим в небесах. Гром проповедовал эхом, а молнии, бьющие вековечными очередями, разрывали замёрзшую землю в клочья. Кошмар превращался в явь на просторах юдоли плача, отгоняющей людей буйством. Не потому, что разъедающая природа непригодна для жизни, а поскольку холод, метель, гром и молнии играли ширмой, сладкой колыбельной дремлющим силам, карающим любого, кто потревожит ненасытный покой.

Искатель держал путь на север.

Дорога петляла по узкой долине, некогда наполненной потоками давно забытой могучей реки. Горные цепи обступали пилигрима, прокладывая направление. Царивший полумрак сопровождался нескончаемым рёвом хаотично клубящегося снега. Сыпался грохот, а ослепительные вспышки в небе давали возможность на миг оценить горизонт. Порой удавалось различить руины колоссов прежней эпохи, воздвигнутые культурой предтечи и ставшие курганными надгробиями.

Только однажды за всю многовековую историю феномена Пустоши, в не столь отдалённом прошлом, союзные армии обдуманно вторглись на проклятые земли. Просчёт стоил смельчакам очень дорого. Сейчас же всё протекало иначе.

Скиталец осознавал риск, но щемящая тревога в груди неуклонно толкала вперёд. Он без натуги, не останавливаясь ни на мгновение, преодолевал десятки километров с нечеловеческим темпом. В его очах читалась толика сомнения. Но стремление дойти до искомого говорило о немеркнущей вере и переполняющей надежде.

Плащ из тёмно-серого меха, походная сумка на плече и меч, перевязанный алой нитью за спиной, неразлучно соседствовали в тяготах.

Путь подходил к развилке. Древняя река раздваивалась на рукава – на северо-восток и северо-запад. Направление разъединяло изголовье горного хребта, уходящего в небеса и продолжавшегося многие мили. Здесь, единожды за время движения, путник замешкался. Он замедлился перед льдом и камнем, с невозмутимым взором плутая в догадках. Подумать было о чём. Неверный шаг разрушал мечты и планы. Представлялось, что, подчиняясь его воле, два пути сойдутся в один, а препятствующий пик уйдёт под землю. Но случилось чудо. Пронзительный взгляд мужа устремился на северо-запад. Вдалеке с непроглядного облачного небосвода стали прорываться солнечные лучи. Молниеносно, без колебаний и особых усилий, странник разбежался, отскочил от тверди и взлетел. Словно произошёл залп из пушки. На месте прыжка образовалась воронка. Вездесущим ястребом он летел к своей цели. Точка приземления оказалась на вершине крутого обледенелого утёса. Ему предстал вид равнины и девственного небосклона с сияющим в вышине солнцем.

Перед путником разворачивалось сражение.

Нападению подвергся отряд численностью до двухсот человек. Над построением развевался стяг Святого независимого города.

Воинство состояло из отборнейших гвардейцев, сопутствующих на юг с миссией намного важнее собственных жизней, раз путь пролегал по землям Великой Пустоши.

Воины были огранены искусно выкованной бронёй. Громоздкие доспехи не сковывали манипуляции, давая экранирование как от неблагоприятной атмосферы, так и от физических воздействий.

По сложившейся традиции гвардейцы делились на две группы: защитники и атакующие. Защитники несли изогнутые прямоугольные щиты, атакующие – длинные алебарды. Щиты обладали внушительным весом и включали разнообразные приспособления. Алебарды были выплавлены из металла на основе «Энергии жизни» настолько повышенного содержания, что в полной мгле освещали пространство над головами воинов на десятки метров. Избранным с зачатия предопределялось сберегать главную ценность фамильного оплота, – неисчислимые залежи сакрального минерала.