В тот страшный день и перед ним, они были очень дружны; барыня много смеялась. Сперва они хотели ехать за грибами на лошади, потом решили пойти пешком.

Вся прислуга знала Гвоздева. Он, действительно, полол в саду дорожки, колол дрова и не раз приходил за милостыней. Барыня посылала его на кухню и его кормили. Барин иногда давал ему на водку.

Верстовский отпустил их.

Может быть, прав прокурор, и он увлекся.

Окончив занятия он пошел завтракать. Терраска его домика выходила в сад; он выпил водки, поел и сидел за кофе, когда рассыльный, он же и лакей, сказал, что его кто-то спрашивает.

– - Зови сюда, -- сказал Верстовский.

На террасу вышел горбатый телеграфист. Тот самый, который с сыном прибежал на крик Клочкина и первый услыхал об убийстве.

– - Что скажете?
– - спросил Верстовский.

– - А вот, -- сказал, кланяясь, телеграфист, -- нашли и подумали, может, вам нужно.

Он подал Верстовскому серебряную спичечницу. Она сразу показалась ему знакомой.

– - Где вы нашли ее?

– - А в этом логове... у убийцы...

– - Как вы туда попали?

Телеграфист замялся.

– - Я с сыном еще раз все обыскали. Везде были.

– - И нашли это?

– - Да. У него в сене. Он украл ее, верно, раньше.

– - У кого?

– - Да ведь это спичечница господина Клокчина. Ее все знают, -- сказал телеграфист.

Верстовский кивнул и отпустил его.

Он стал допивать кофе. Перед ним лежала спичечница, и он задумался.

Разве это улика?

Если, действительно, Клокчин совершил преступление, то он выполнил его артистически.

Главное, он сам шел навстречу всем опасностям и уликам. Он первый открыл труп и побежал с криком на дорогу. Там он, встретив этого телеграфиста и его сына, побежал в город. На логово наткнулись во время осмотра местности, в нем нашли часы и сделали засаду.

На второй день попался Гвоздев.

Спичечница разве улика? Гвоздев ходил к ним и мог украсть.

Но надо дать знать Клокчину, что спичечница у него, и тогда он придет, и по лицу можно будет узнать истину.

* * *

Верстовский вечером нарочно пошел на вокзал.

Доктор и податной уже сидели за столом; вместо городского головы был председатель земской управы, а вместо исправника -- акцизный контролер.

На блюде лежали грудой наваленные раки, на столе стояли вода и пиво.

– - Криминалист! Лекок! Милости просим!
– - раздались голоса.

– - А где ваш приятель?
– - спросил податной.

– - Сейчас проводил, -- ответил Верстовский, садясь к столу?
– - Какие новости?

– - Ничего. Клокчин сидит у себя, никому не показываясь. Дамы горят от нетерпения увидеть его и ходят под его окнами, будто бы на купанье.

– - Между прочим, господа, -- равнодушно сказал Верстовский, -- не знаете ли вы, чья это спичечница?

Он вынул спичечницу, найденную Кровных, и показал.

– - Сергей Никаноровича, -- тотчас воскликнул податной, -- сразу узнал. Где нашли?
– - и он с жадным любопытством посмотрел на Верстовского.

– - Здесь, на вокзале, -- равнодушно ответил Верстовский, -- думал, кто из дачников.

– - Его, -- сказал доктор, повертев в руках спичечницу, -- раньше у него тут фитиль был; потом он вынул его.

– - Красивая штучка, -- сказал акцизный.

– - Чисто сделана!
– - добавил председатель.

Верстовский положил спичечницу назад в карман и улыбнулся.

"Завтра же Клокчин будет осведомлен о ней и, наверное, сам зайдет".

Верстовский простился с компанией и ушел.

* * *

Предположения Верстовского оправдались. Едва он кончил завтрак, как на террасе показался Клокчин. Верстовский взглянул на его холеное, спокойное лицо, на его полную, здоровую фигуру, и ему он сразу стал омерзительно противен. Клокчин словно заметил это впечатление, и его, исполненное благожелательности лицо, вдруг стало непроницаемо холодным.

В их рукопожатии не было искренности.

– - Шел мимо, думаю: дай загляну!
– - сказал садясь Клокчин, кладя подле себя трость и шляпу.

– - Очень рад, -- ответил Верстовский, -- собираетесь в именье?

– - Да! Как ни тяжело, а дело требует. Теперь у меня идет уборка. Нужен глаз да глаз.

Он помолчал мгновенье и затем проговорил:

– - Кстати. Мне тут сказывали, что вы нашли мою спичечницу. Признаться, я о ней очень скучал.

И при этом голос его был ровен, глаза глядели спокойно. Верстовский впился в него взглядом.