– Откуда-то отсюда...

– Неужели репатриировался?

– Ну, наверно, - неуверенно сказала мама.
– Я ему дала Дашенькин телефон, он ей что-то привез. Он так о тебе расспрашивал...

Часов в восемь к нам с Ирой позвонила Дашка:

– Папа, можно, Гай у вас поспит? Володя сейчас явится. Наверно, придется его положить где-нибудь - пятница, уже не уедет. Впрочем, знаешь что? Ты можешь Гая принести? Если Володя останется, ты его к себе заберешь, так лучше.

– Он что, знает про Гая?
– спросил я.

Дашка задумалась.

– В самом деле, откуда? Наверно, бабушка ему сказала... У нас дома шаром покати, если у вас есть что-нибудь, захвати, пожалуйста, но так, чтоб на завтра осталось. Я Колю к Жанке и Фиме послала, может, у них что есть.

Мы с Гаем застали всех в сборе - Жанна с Фимой тоже сидели за столом, и, пока Дашка сооружала на кухне закуски, все заедали водку апельсинами. Я сунул спящего Гая Коле:

– Держи, папаша.

Володя, поднявшись и помедлив с застенчивой улыбкой, решил меня приобнять и привычно перехватил инициативу:

– Я рад вас видеть, Герман Львович... Как Ира Николаевна?..

Такой рослый красавец просто не мог не быть в центре внимания, и придраться было не к чему. На все вопросы он отвечал, что все прекрасно. На Гая не взглянул.

Я прошел к Дашке, выгрузил припасы.

– Примчались, - неодобрительно пробурчала она о друзьях.
– Давно не виделись.

– Он ночует или нет?

– А я знаю?

– Зачем он приехал?

– Он скажет, зачем? Катька Овсянникова просила фотографии мне передать, они там свой театр открыли, Софокла поставили. Зачем-то, значит, приехал, не просто же так.

Жанна и Фима уже допрашивали, Володя отвечал: приехал повидать друзей, конечно, не за свой счет, от института, есть какой-то проект, вот и решил проехаться, очень интересная поездка получилась, живет в гостинице здесь, в Нетании, уже третий день, университет снял ему номер в "Короле Георге", был в Иерусалиме, был на Мертвом море и на Кинерете, ему очень нравится, не было минуты позвонить, в каждом городе друзья... Ничего не скрывал, но все переводил разговор:

– Да все нормально, расскажите, как вы тут.

Фиму не надо было долго упрашивать.

– Жить можно везде. Важно, какой ты человек. О себе я знаю, что нигде не пропаду. Меня на Северный полюс высади - я и там не пропаду. Как жил в Москве, так и здесь живу. Больше литра там не пил и здесь не выпью.

Володя понимающе кивал.

– Чем занимаешься?

– В основном по перевозкам мебели. Возможности неограниченные. Пока изучаю дело. Есть идеи.

– Идея простая, - сказала Жанна.
– Бери больше, неси дальше. Или у тебя, извини, что перебила, какая-то другая?

– Есть, - туманно сказал Фима.

Жанна сказала:

– Ладно, подождем. А я, Володя, в основном по культурному обслуживанию населения. Есть такая миссия, понимаешь, нести культуру в массы. Ну, а куда еще ее девать? Несу.

Дашка, слыша все из кухни, поторопилась со своими закусками, чтобы заткнуть друзьям рты. Культурное обслуживание Жанны заключалось в том, что она выдавала видеокассеты в книжном магазине. До этого работала у квартирного маклера Шауля, и вот то ли накаркала со своими разговорами о сексуальности израильтян, то ли просто не повезло, - Шауль оказался как раз из таких, сатанел при виде миловидных российских женщин. Жанне пришлось уйти, она устроилась в книжный магазин, а поскольку книг никто не покупал, существовали они только видеопрокатом.

– Ладно, - сказала Дашка.
– За тех, кто в море и за морем.

Володя сказал:

– Давайте выпьем, как водится, за хозяйку дома.

– Умный человек, - заметил Коля.
– Хоть бы раз в чем-нибудь ошибся.

Я видел, что Дашке трудно. Она была, как пожарник, когда огонь подбирается с разных сторон и все может вспыхнуть факелом в любой миг.

– Я так поняла, что ты, Коля, не возражаешь за меня выпить. Поехали.

Жанна, женщина маленькая и изящная, опьянела раньше, чем поставила свой фужер.

– Приходят массы, - распахнув руки, Жанна показала, сколько их.
– За культурой. Тянутся к ней. Стесняются, естественно. Мне, ну, говорит, эротику. Понимаете, говорит, это не для меня. Чего ж не понять. Вам, говорю, эротику или порно? Ну, порно. Жесткое или мягкое? Жесткое - это как? Это все на ваших глазах. А мягкое? Немного меньше. Меньше чего?

Она сделала паузу. Никто не засмеялся.

– Меньше чего?
– спросил Коля.

– Нужно хватать язык, - сказал Фима, обращаясь к Володе.
– Я сейчас сосредоточился на языке.