Кто-то даже взлетел, оторвавшись от поверхности пола. А затем они начали действовать, не все, и не одинаково быстро — несколько человек успели получить травмы. А были и такие, кто уже потерял сознание.

Марк схватил на изготовку пулемёт и направил его вверх по пандусу, в сторону приближающихся центурионов. А Авила уже командовала:

— Отходим, все вниз!

— Кас, нам нужна помощь.

— Авила, я не смогу. Пока пытался дотянуться до пульта, переломал себе кучу костей, но Веньяна пошлю. Он вооружён пулемётом, отдам ему укладки с гранатами. Техники же тебе не помогут.

— Согласна, шли быстрее его сюда.

Не мешкая, команда Авилы начала отступление. Май тоже поломался, но летел по спиральному коридору, не обращая внимание на травмы — всё равно иных вариантов не было. Каждые десять секунд очередные две гранаты улетали в сторону противника.

На ходу Авила напряжённо думала. Несмотря на удачное отключение двигателя, шансы были невелики. Согласно получаемым, от сбиваемых меткими выстрелами боевых мехов гранат, разведанным, там четыре исправных центуриона. А оставшейся ракетой можно вывести из строя только одного из них. Если поле её пуска, сразу следом снова запустить массированный рой гранат, тогда, возможно, удастся уничтожить ещё одного-двух.

«Останется один, если сильно повезёт, или три, в противном случае…»

Разобраться с центурионом из двух пулемётов и с помощью гранат возможно. С двумя центурионами тоже вполне реально, но почти наверняка будут потери, а вот с тремя — результат не гарантирован…

Решение принято.

— Кас, весьма вероятно, что мы не справимся. Готовьтесь к бою. К вам могут прорваться один или два центуриона.

— Принято, команданте, — раздался сухой безэмоциональный голос Сандора.

Когда снизу подоспел высланный на помощь космопех Веньян, Авила уже была готова к бою. С пускача сорвалась последняя ракета, а за ней масса маневрирующих гранат.

Центурионам удалось сбить ракету слаженным заградительным огнём из пулемётов. Взрыв в воздухе расстроил боевой порядок подлетающего роя гранат. Все четверо военных мехов уцелели, получив лишь мелкие повреждения.

— Кас, у вас остался только один шанс — найти орб и отчаливать, — сухо сообщила Авила.

— Нас почти наверняка расстреляют из орудий ПКО — лучше я взорву реактор.

— Неплохой выбор, гран-пилот.

— Спасибо, команданте. Выиграй нам хоть немного времени.

Авила запустила очередную серию гранат, а находившийся в арьергарде Марк начал стрелять из пулемёта. Центурионы настигли маленькую команду Авилы.

Орбита Фебы. БС Большой Донецк

Изрядно уставший и вымотавшийся за долгие часы этого несчастного сражения, Моралес с удивлением отметил, что один из оставшихся дестроеров совершил серию странных манёвров. Сначала он набрал максимальное ускорение в шесть единиц, а спустя некоторое время полностью отключил двигатель.

«Сейчас бы его лазером-то и прижечь… Но чего нет, того нет» — мелькнуло сожаление.

Моралес уставился в тактический экран тяжёлым взглядом и задумался.

По командной линии продолжали приходить сообщения от полковника Валидова. Он требовал прекратить дурить и выполнить приказ, чтобы спасти экипаж. Разумом Моралес понимал, что Валидов прав, и даже уважал его за это мужественное решение.

Полковник не испугался прослыть человеком, который приказал оставить Большой Донецк.

А Моралес боялся этого пуще своей гибели.

Штаб ПКО. Орбита Титана

— Что это, смотрите, — Никитин-Иванов, показал на голо.

— Дестроер А отключил двигатель, летит по инерции, дестроер Б продолжает ускорение и противоторпедные маневры, — заметил заметно нервничающий от поведения Моралеса Валидов.

— А до этого дестроер А резко ускорялся, — сказала голопроекция Тита Никитина. — И вправду интересно.

Антоний Никитин-Иванов уже не слушал, а отдавал команды упрощенной копии инка, запущенной в песочнице.

— Смотрите сюда, вот это траектория Рычагова, вот точка его уничтожения, вот вероятностный конус разлёта обломков.

— Угол слишком велик, чтобы что-то предсказать, — ответил ему Валидов.

— Да, но в совокупности со всем остальным… Дестроер А совершал противодесантный маневр. Совсем как по учебнику.

— Авила? — ожившим голосом спросил Тит Никитин.

— Моралес оказался прав, а я нет, — быстро сориентировался в обстановке полковник. — Я отменяю приказ об эвакуации. Обстоятельства снова изменились.

— Я поддерживаю ваше решение, — долго молчавшая голопроекция генерала Ма также подала голос. — Мы ошиблись. Нужно исправить ошибку.

Валидов с благодарностью посмотрел на генерала, разделившего с полковником ответственность за сомнительный приказ, а затем задумчиво произнёс: