Чужое оружие (Справедливость - мое ремесло - 4)
Владимир Леонидович КАШИН
ЧУЖОЕ ОРУЖИЕ
Роман
("Справедливость - мое ремесло" - 4)
Перевод с украинского автора
Украинский писатель Владимир Кашин хорошо известен широкому
кругу читателей. В 1982 году в издательстве "Советский писатель"
вышла первая его книга "Справедливость - мое ремесло", рассказывающая
о работе сотрудников уголовного розыска. Во второй книге также
повествуется о мужественных работниках милиции и прокуратуры, стоящих
на страже социалистической собственности, об их нелегком, опасном
труде. Центральным героем всех романов является инспектор уголовного
розыска Дмитрий Коваль.
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Интродукция
Глава первая. ( I II III IV V VI )
Глава вторая. ( I II III IV V VI VII )
Глава третья. ( I II III IV V )
Глава четвертая. ( I II III IV V VI )
Глава пятая. ( I II III IV V )
Глава шестая. ( I II III IV V VI VII VIII )
Вместо эпилога
________________________________________________________________
ИНТРОДУКЦИЯ
...Еще недавно Мария не выдержала бы такого удара. Но после вчерашней ночи в душе ее все потускнело и потеряло значение. Она словно вкопанная застыла посреди двора.
– Пришел наш час, - долетел сквозь распахнутое окно возбужденный голос продавщицы сельмага Кульбачки.
– Помнишь, говорил: вот скоро, Ганя, перестанем таиться, пойдем рядом, открыто перед всем миром, как люди... Теперь оно пришло, наше время...
– Не сразу же сегодня...
– буркнул немолодой, сидевший в хате за столом лысый мужчина, его тень по-медвежьи наползала на стену.
– Терпение мое кончилось, Петро... Ты говорил - терпи. Я терпела. Ты сказал - жди. Я ждала. Жила с нелюбимым; все утешалась: заживем с тобой по-людски. И в ларьке ради тебя сидела - мне от этих пьяниц душу воротит. Уже год, как Сергея похоронила, царство ему небесное, - невысокая худенькая женщина широко перекрестилась, - может, и пожил бы еще... А у нас с тобой все тайком да по-воровски, не родные и не чужие, а так случайные знакомые...
– Мы с тобой брат и сестра во Христе, - тихо сказал мужчина.
– Нам ссориться нельзя, сестра Ганя. Не божье это дело. Подожди немного, любимая. Рано еще перед людьми открываться... Да и дела у меня...
– Знаю я их. Мария - вот твои дела. Думаешь, не вижу, не понимаю? Задурил Маруське голову. Хватит, по горло сыта!
– с угрозой выпалила Ганна.
– Ой, Петро! Смотри! Беда будет вам обоим...
Высокий, костлявый Петро Лагута поднялся, тень его сразу выросла, стала тоньше.
– Не дури, Ганя, - сказал сердито.
– Не люблю я этого. И непослушания не прощаю.
– Может, убьешь?
– простонала Кульбачка.
– Чтобы на дороге вашей не стояла... Это ты умеешь. Пойду и людям все открою... Все расскажу...
– Не расскажешь, - уверенно ответил Лагута, тень его грозно качнулась на стене и потолке.
– Убивай, ирод!
– Ганна грохнулась на колени, запрокинула назад голову.
– Бери мою душу! На!..
Мария притаилась за окном, впилась глазами в освещенное лампой лицо Лагуты. Никогда не видела она его таким страшным.
– Встань!
– коротко приказал он Ганне.
– И терпи. Как господь велел... Мария - овца блудная. Господь не слышит ее молитв, и мне она, калека, не нужна... Я тебя люблю, Ганя. За глаза твои светлые, за руки ласковые, за тело горячее, за веру и силу твою духовную...
Голос Лагуты стал нежным. Он приблизился к Ганне и, обняв, поднял ее с пола.
– Не в Марии дело... Мне Иван ее нужен был... А она только о ребенке думала и бога молила... Прошлой же ночью пошла на блуд с братом Михайлом. Испоганила себя, опозорила всех нас! Не будет ей дитя. Ничего не будет: ни семьи, ни любви, одно смятение души и черный адов огонь. Не привела Ивана под мое благословение, не захотел он мне и Христу служить - уничтожу обоих, развею, как песок в пустыне.
– Страшный ты человек, Петро...
– Мне отомщение и аз воздам! Ненавижу и радуюсь их горю. Всю жизнь хоронюсь, ничего не мило из-за них - и хлеб горький, и солнце не греет, и ветер прохладу не дает. Всех бы уничтожил, будь на то моя воля... А теперь иди!
– властным голосом приказал после паузы Лагута.
– Чтобы никто не видел... И о своем грехе не забывай... Когда язык почесать захочется...
– Не накликай беды!
Ганна Кульбачка тенью выскользнула из сеней, и ночь сразу поглотила ее.