– Не изменилась ни капли, все такая же страстная и отзывчивая, – шепчет между поцелуями Тимур, окончательно затмевая мой разум.

Его грубость все так же граничит с нежностью. А руки то делают больно, даря блаженство, то ласкают, успокаивая. Он помнит все мои слабые точки и предпочтения. Или же это инстинкты так действуют? Не узнать наверняка.

Наши тела сплетаются, двигаются в древнем танцы, движения которого идеально отточены. Мы словно созданы друг для друга и эта внезапная мысль, родившаяся в моей голове – пугает. Я напоминаю себе, что это все – минута слабости, не более. Но еще одно движение мужчины и мысли окончательно рассыпаются, разлетаются осколками и все что я могу – громко выкрикивать имя бывшего мужа, признавая свое поражение. Вздрагивать снова и снова, растворяясь в своих ощущениях. В его руках. Объятиях. В нем самом.

В ушах звон, перед глазами пляшут черные точки. На теле бисеринки пота. Горячее дыхание Тимура щекочет мою шею. Сердце в его груди колотит словно бешенное, в унисон моему. Реальность начинает медленно ко мне возвращаться.

– С тобой опасно смотреть фильмы, Тимур, – мой голос осипший, тихий. Словно я несколько часов кричала, заставляя голосовые связки работать на износ.

– Говорил же, что в моей спальне плазма лучше, а ты не верила, – усмехается мне в шею, а потом скатывается с меня, ложится рядом.

Я мгновенно напрягаюсь. Не знаю что делать. Уйти? Остаться? Притвориться спящей? Но Тимур решает все за меня, его рука ложится на мой живот. Он медленно выводит по коже невидимые узоры, сам же устраивается так, что наши тела полностью соприкасаются. Выгонять не спешит.

– Иногда я жалею, что не вернулся за тобой, пчёлка Майя, – последнее, что произносит он, прежде чем я засыпаю рядом с ним.

Глава 24

Утром я просыпаюсь в постели одна. Мышцы ноют, словно вчера я пробежала настоящий марафон. От воспоминаний щеки вспыхивают жаром, а по телу проходят мурашки. Сожаления, к удивлению, нет.

Я откидываю в сторону одеяло и оглядываюсь по сторонам. Шторы задернуты, слабый солнечный свет проступает внутрь. Комната просторная, минимум мебели. Нет никаких фотографий в рамочке или личных вещей. Словно я не в доме Аврамова, а в гостиничном номере.

Моя одежда аккуратно сложена на стуле, пока одеваюсь прислушиваюсь к звукам. Тишина. Тимур скорее всего уже уехал на работу и я рада этому, потому что мы избежали неловкости и ненужных объяснений. Наверное, стоит сделать вид, что прошлой ночи не было, и не заострять на этом внимание, как бы не хотелось продолжения. Прошлое должно оставаться в прошлом. Без исключений.

Я выхожу в «большую» гостиную и замираю, пытаясь понять что здесь произошло. Кажется, пока я спала, пентхаус Тима превратился в оранжерею. Везде цветы. Розы, ромашки, герберы, ирисы, тюльпаны. Глаза разбегаются от обилия красоты, а в нос ударяет приятный аромат. Мы готовимся к какому-то празднику?

– Что это? – поражено спрашиваю у домработницы, которая моет окна.

– Ой, доброе утро, – она поворачивается ко мне, выглядит немного испуганной. Прячет взгляд. – Это от Тимура Александровича. Для вас.

Ого, это его так ночью торкнуло?

На негнущихся ногах подхожу к букету роз, что стоит на столе, касаюсь пальцами нежных бутонов. Рядом лежит карточка.

«Доброе утро, Майя. Помню, что тебе нравились ромашки, но на случай если твои вкусы изменились решил подстраховаться и заказать все что было в цветочном магазине. Жаль, что мне пришлось уехать. Встретимся через три дня. Не наделай глупостей без меня. Тим.»

Я усмехаюсь. Тимур прав, за восемь лет мои вкус изменились. Но лишь потому что ромашки у меня всегда ассоциировались с ним. И когда Саша приносил их мне, в сердце вновь проникала острая боль.

– Не могли бы вы помочь перенести некоторые вазы ко мне в комнату? – прошу женщину, потому что хочу и днем и ночью любоваться на эту красоту.

Со стороны Тимура это безумно милый жест. Раньше он не был романтиком, цветы дарил лишь по праздникам, а сейчас вот потратил на эти букеты целое состояние.

– Майя, оставьте, я все сделаю, зачем же вы подняли этот букет, он тяжелый, – суетится рядом домработница.

– Не волнуйтесь, со мной ничего не случится, но одной мне не справиться.

Я делаю несколько шагов с вазой в руках и налетаю на Лилю. Бровь удивленно ползет вверх. Ее я видеть здесь не ожидала.

– А ты разве не уехала с Тимуром? – задаю вполне логичный вопрос, внутри же все ликует от осознания того, что Лиля не с ним сейчас. От одной мысли о том, насколько близко они могли бы находится все три дня – появляется раздражение.

Она окидывает меня холодным взглядом. Смотрит на цветы в моих руках как на ядовитую змею. Цвет ее лица красный. От злобы. В глазах я вижу завить. Тимуру стоит быть внимательней к чувствам тех, кто его окружает. Он ведь как истинный мужчина замечает лишь то, что ему нужно. А вот дальновидные планы его личной помощницы явно прошли мимо него.