— И вообще, ты хотел напарника вытащить? Так почему ты всё ещё здесь?

— Он чуть дальше впереди остался.

Буркнул Кэп, явно недовольный озвученным фактом. Хотя, странно — этот дядя старше нас и, судя по тому, что знает Иван, он войну прошёл, а на этом мероприятии люди обычно убивают друг друга. Только непонятно, зачем? Всё равно же не едят. Любят они друг друга убивать без всякой причины. А Иван почему-то говорит, что убивать плохо. Странно и непонятно.

Так и продолжали идти, добивая ещё живых, пока Капитан Америка вдруг не выскочил вперёд:

— Хватит! Оставь хоть кого-нибудь, чтобы мы допросить могли!

— И ты хочешь оставить этого?

Все охранники, как один, были одеты одинаково: чёрная одежда, поверх которой находится бронежилет с разгрузкой, в одном из верхних боковых кармашков находилась рация, а остальные были забиты магазинами к пистолет-пулемётам, голову же защищали каски с прикреплёнными приборами ночного видения. Ну, если хочет — пожалуйста, нам не жалко.

— Иван оценит.

Сказали мы, подбирая жгутами лежащий на полу пистолет-пулемёт. Ещё несколько жгутов опустошили разгрузку указанного охранника. Петра наблюдала за всем происходящим с каким-то отстранённым выражением лица, словно погрузившаяся глубоко в свои размышления.

— На себе его сам понесёшь.

Сказали мы, продолжая свой маршрут — пусть сам думает, как будет на своём горбу тащить два тела, потому что, судя по всему, Соколиный глаз целым не остался, ведь, иначе его не бросили бы в конце.

— Ты не поможешь?

Спросил Кэп, отдуваясь сзади и-таки таща на здоровом плече вырубленное тело в полной броне. И тут нам стало интересно, а они в «Мстителях» все такие или кто-то всё-таки немного умеет в логику?

— Зачем?

Вопрос логичный: сам вызвался — сам и тащи, мы-то тут при чём? Мы можем предложить лишь один вариант:

— Мы можем его убить и оставить тело здесь.

Капитан, очевидно, не согласился, вовсю выпячивая своё презрение к нашим методам и едва ли не крича, что он герой и вообще, сражается за всё хорошее против всего плохого. Надежды на адекватных суперов в этой организации рушились прямо на глазах. И вот они хотят заграбастать Петру? Нет уж, не для этого мы её спасали. Да и у директора их явно прослеживается что-то нездоровое…

Капитана мы благополучно потеряли, ещё не дойдя до лифта, так что поднимались уже без его успевшей порядком так надоесть компании. Нет, он был довольно немногословен, но постоянно сверлил нас взглядом и раздражающе сопел каждый раз, как мы избавлялись от лишних свидетелей.

— Иван…

Впервые подала голос Петра, едва лифт тронулся. Её голос был очень тихим и неуверенным. Сейчас она вызывала у нас ассоциации с маленьким брошенным на улицу котёнком, которого все подряд задирали, но вот ей повезло, и кто-то, наконец, подарил немного ласки. Вот только котёнок столько раз получал от жизни пинков, что доверять кому-либо давно разучился.

— Это, ведь, ты, Иван?

И в глазах просто океан надежды. Вот только никаких эмоций это зрелище у нас не вызвало.

— Сейчас мы — Красный.

Ответили мы.

— С Иваном ты сможешь поговорить позже, когда всё закончится.

На этом наш короткий диалог закончился, и подъём продолжился в тишине. Разве что девушка чуть сильнее прижалась к нам. Кажется, мы заслужили немного доверия от этого котёнка.

До выхода оставалось пройти «прихожую», в которой об охране напоминали лишь небольшие лужи крови — мы всех съели. Что-что, а угощение для гостей эти отморозки приготовили неплохое. А вот перед самым выходом мы встретили активно работающих агентов Щ.И.Т.-а, которые активно вязали вырубленную охрану — прежде мы миновали этот коридор, используя вентиляцию, отсюда и живые противники, пускай и без сознания. На нас они внимания практически не обращали — своих дел хватало.

Снаружи мы увидели множество раненных, вокруг которых суетились товарищи и перевязывали раны. Самому Фьюри тоже досталось — свежий порез тянулся от виска до самого подбородка, а левая рука перевязана и подвешена на шее. Кажется, мы даже знаем, что тут случилось.

— Карнаж постарался?

Спросили мы, подойдя к директору.

— Он самый.

Буркнул патлатый любитель кожаных плащей. Его взгляд остановился на лице Петры, которая теперь прямо-таки вжималась в нас, а из её приоткрытого рта выплывали облачка пара, но, судя по всему особого дискомфорта она не испытывала.

— Есть что-нибудь тёплое?

Спросили мы, у директора Щ.И.Т.-а, кивком указывая на девушку.

— Да, сейчас сюда принесут тёплые вещи. Зайдите пока в палатку. И, Иван, прими уже свой обычный вид.

— Пожалуй, будет лучше, если мы сразу направимся по домам.

Сказали мы, окутывая Петру своей плотью для сохранения тепла, чтобы девушка не мёрзла. От неожиданности она вздрогнула, но попыток сопротивления не предприняла.

— Думаю, у нас найдётся пара тем, которые не помешало бы обсудить.