– Кто здесь? – паническая мысль на грани истерики пронзила мой мозг. И это определённо была не моя мысль. Это зайка занервничала, услышав, что в моей голове ещё кто-то разговаривает. Действительно, не голова, а проходной двор какой-то.

– Всё нормально, – подумал я, – это мой юрист, свидетель и гарант заключаемой нами сделки.

– А… где он? – опасливо поинтересовалась демонесса.

– В моей голове, – подумал я, – объяснять это сейчас смысла не имеет, это долго будет, познакомитесь позже. А сейчас выходи из своей, хе-хе, кроличьей норы.

Рыжая незамедлительно материализовалась передо мной. Физиономия у неё была не совсем довольная, видимо она не оставляла надежды обмануть меня хотя бы по мелочи. Но, пусть обломается.

Я потянулся к жаркому. Демонесса пару раз смешно пошевелила носом и выдала совершенно не смешную фразу:

– Не ешь. Туда намешали гадости какой-то.

– Точно, сильнейшее сонное зелье, – подтвердил скрипучий голос ориша.

– Так что мне, голодным теперь спать ложиться? – спросил я сам себя.

Но в этот момент на столе материализовалась сырная нарезка, кольцо сырокопчёной рубленой колбасы и краюха свежего хлеба.

– Это мои запасы, на всякий случай, – пояснила рыжая.

– Ты просто чудо, зайка, – я уже налил два бокала вина и даже успел между делом отправить в рот несколько толстых пластиков жирного сыра.

– Так, ты ешь пока, а мы договор пообсуждаем, – проскрипело у меня в голове, – мы-то с тобой его уже обговорили, так что немного осталось.

Угу, – подумал я, тщательно пережёвывая крупный кусок, прямо-таки, тающей во рту колбаски.

Пока я закидывал в себя колбасу, чередуя её с хлебом, запивая это всё вином, а вино заедая сыром, шла безмолвная работа над договором. И только глядя на нервные подёргивания длинных нежных ушек и мелькающие на кроличьей мордахе отголоски испытываемых демонессой эмоций, я мог предполагать, о чём идёт речь, и насколько жестко Эшу Опин прессует её в данный конкретный момент.

– Ну, наверное, всё, – удовлетворённо проскрипел ориша, – я и наш контрагент, Астаболгина Зайга, согласовали все пункты договора. Договор будет заключен в вербальной форме. Лоа Эшу Опин признаётся гарантом исполнения указанного договора.

– А мне бы, – растерялся я, – его бы в памяти освежить.

– Секунду, – проскрипел Эшу Опин, и все положения договора тут же всплыли в моём сознании.

– Ну что, – спросил Лоа, – стороны готовы засвидетельствовать свое согласие на безусловное исполнение всех положений договора?

Мы с демонессой хором выдохнули:

– Да!

– Стороны выразили своё согласие. Договор заключён и вступает в силу с настоящего момента, – набатом громыхнули слова в моём черепе.

Судя по тому, что физиономия рыжей приобрела слегка испуганное выражение, и она буквально аж подпрыгнула на своём стуле, она тоже это оповещение услышала и по достоинству оценила.

– Так, а как ты думаешь, зачем тебе сонного зелья в подливу подмешали? – ехидно поинтересовалась рыжая.

– Ну, это же очевидно, – улыбнулся я, что бы я хорошо спал, разумеется. Ну и чтобы мой сон не был нарушен, когда ночные воришки начнут шарить по моим сумкам, я так думаю.

– Правильно думаешь, – согласилась демонесса.

И тут её забавная мордочка сложилась в совершенно людоедскую гримасу:

– Есть хочу, – сексуально проговорила она, и в её огромных глазах заполошно трепетало отражение пламени свечи, – можно я их?

– Думаю да, – ответил я, – потом из окна выбросим. Но ты можешь сделать так, чтобы никто о настоящей причине смерти не заподозрил?

Легко! – уверенно ответила разом повеселевшая демонесса, – ложись под одеяло, я свечку потушу.

И потянулись томительные минуты ожидания.

Но, терпение наше было вознаграждено. Послышалось тихое металлическое поскрипывание. Видимо ворьё, работающее, как я понял, в тесной связке с персоналом гостиницы, уже отработало проникновение в этот номер до автоматизма. После непродолжительно пошкрябывания, царапанья и приглушённого пыхтения, тяжелые створки ставень стали медленно и беззвучно открываться.

Сквозь узкие щели между век я хорошо видел, как в комнату с подоконника спрыгнули для человека. У одного из них в руках был потайной фонарь, а у второго внушительных размеров кинжал.

– Ставь светильник на стол, Дерин, и сумки начинай потрошить, – прохрипел тот, что с кинжалом, – а я за фраером пригляжу.

Мою зайку, хочу сказать, они в упор не замечали. А она стояла как раз напротив них.

– Здравствуйте, мальчики, – с улыбкой произнесла она, тряпочка на её груди легла так неудачно, что крупные вишни её сосков остались совершенно неприкрытыми. Комнату затопил пряный мускусный запах.