— Это меня не удивляет, — согласился Роберт. — Но что же вы намерены предпринять?

— А что я могу?

— Жениться на ней, полагаю.

Лорд Харлестон с такой силой ударил кулаком по столу, что зазвенело столовое серебро и китайский фарфор.

— Будь я проклят, если соглашусь связать себя с ней до конца дней! Она уже нагнала на меня смертельную скуку.

— Вы заскучаете еще больше, когда прекратите получать приглашения в Мальборо-Хаус. Принцесса бывает очень упрямой, если ее сильно расстроить.

Оба понимали, что это чистая правда. Хотя принцесса Александра и казалась милой, нежной и прекрасной, те, кто хорошо ее знал, видели, что она могла быть временами упряма, непредсказуема и невнимательна.

Одна из ее подруг призналась Роберту, что принцесса мало обращала внимания на богатство тех, кто служил ей, и сама она во время поездок с принцессой в открытых колясках частенько получала из-за каких-то пустяков вполне внушительный удар длинным зонтом.

Когда эта же дама была поймана на легком флирте с военным — всего лишь легкий флирт, ничего более! — ее тут же с позором выслали из столицы.

Ей не разрешали показываться в Лондоне целых полгода, все это время принцесса с очевидной холодностью общалась и с вышеупомянутым джентльменом.

Повисло молчание. Лорд Харлестон отчаянно пытался придумать, что же он может предпринять. Он чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку, и дверца захлопнулась уже так плотно, что Селби явственно ощущал себя связанным по рукам и ногам брачными узами.

Роберт потягивал бренди, пока не опустошил стакан. А потом громко воскликнул:

— У меня идея!

— Какая?

— У вас есть только один выход, если, конечно, вы не согласитесь жениться на Долли.

— И что это за выход? — безо всякой надежды поинтересовался лорд Харлестон.

— Уехать за границу.

— За каким чертом?

— Не глупите, Селби, — ответил Роберт. — Если вас здесь не будет, вы не сможете ни на ком жениться. А если вас не будет здесь несколько месяцев, все успокоится и забудется. Кроме того, вы же знаете, что за Долли ухаживает множество мужчин. Десять к одному, что, если вы выскользнете из ее коготков, она зацепит ими кого-нибудь еще, решив, что объятия другого мужчины лучше объятий одиночества.

Лорд Харлестон вскочил:

— Вы полагаете, яз этого что-нибудь выйдет?

Но, уже задавая вопрос, он понял, что да, выйдет. Лорд Харлестон пробудил в Долли Дервент такие чувства, такую страсть, которую она прежде не знала, а его богатый опыт общения с женщинами научил Селби тому, что женщина, раз вкусив огонь любви, больше без этого жить не может, ;

Затем он предался размышлениям о том, насколько тяжело будет жить в вынужденной ссылке. Он пропустит Дерби, не сможет наблюдать, как поскачут его лошади в Аскоте.

Потом резко, словно боялся передумать, решился:

— Что угодно, только не женитьба!

— Ну что же, так тому и быть, — сказал Роберт. — Вы поедете за границу.

— Но куда? Куда мне ехать? Париж? Слишком очевидно. Да к тому же принц посчитает личным оскорблением, если я предпочту поехать в город, в котором он сам так любит развлекаться, вместо того, чтобы подчиниться его приказу.

— Нет, конечно, в Париж вам ехать нельзя! — Роберт произнес это так, будто разговаривал с неразумным дитятей. — Дайте-ка подумать… — Он потер лоб и нахмурился. — Такое чувство, будто голова набита ватой.

— Так выпейте еще бренди.

— Да, сейчас, момент… Я думаю.

Снова повисла тишина. Неожиданно Роберт воскликнул:

— Ну конечно же! Придумал! Я точно знаю, куда вы можете поехать, Селби!

— Куда? — спросил Лорд Харлестон без всякого энтузиазма.

— В Колорадо!

— — В Колорадо?

Лорд Харлестон произнес это таким тоном, словно никогда даже и не слышал о таком месте.

Не дав Роберту ничего добавить, он язвительно поинтересовался:

— Вы предлагаете мне заняться добычей золота?

— Разумеется, нет! У вас и так его предостаточно! — ответил Роберт. — Но разве вы забыли, как с месяц назад рассказывали мне, что вложили значительные средства в животноводческую компанию «Прери»?

Лорд Харлестон кивнул:

— Да, точно.

— Мне еще это показалось тогда забавным, — продолжал Роберт. — Новые инвестиции, о которых я прежде не слышал. Один парень у Уайта — не могу вспомнить его имя — уговорил вас вложить деньги в это дело, объясняя, что его поддерживает британский капитал, что оно уже имеет более 50 000 акций и контролирует более двух миллионов акров прерий Колорадо.