Шрифт:
Мишель повернулась к Яну, хмуро смотря в его лицо. Видя, что тот не проявляет недовольства или ожесточения, она пропустила его вперед, завела в дом, а сама побежала к соседке — забрать детей…
Когда молодая женщина возвратилась, с трудом удерживая на руках сразу обоих близнецов, Ян стоял на том же самом месте, где она оставила его…
Удивилась.
Нет, с ним явно что-то не то! Теперь она видела это точно…
Быстро раздев малышей, она сунула им в руки по леденцу и с волнением переключилась на мужа. Тот медленно скользил взглядом по окружающей обстановке, как будто видел свой собственный дом в первый раз.
У Мишель похолодели руки.
— Ты голодный? — она старалась говорить тихо и безэмоционально, чтобы не провоцировать его раздражение.
Но Ян не ответил.
Женщина тяжело выдохнула, чувствуя, что тревога усиливается, но постаралась скрыть своё волнение.
— Пойдем, я сделаю тебе овсянку с фруктами…
Двинулась в кухню, муж необычайно покорно последовал за ней. Пока Мишель не усадила его на стул около окна, Ян ничего не предпринимал, и страх начал окончательно разъедать сердце.
Мишель закусила губу, чувствуя, что ей становится дурно. Пошатнулась, припадая к холодной шершавой стене плечом, и вдруг… ощутила странное горячее прикосновение.
Испуганно распахнула глаза.
Ян стоял напротив, с незнакомым интересом разглядывая её черты, а его рука — такая горячая, словно раскалённая — касалась щеки Мишель. Той самой, которую он ударил вчера утром…
Глава 3. Энергия жизни…
Чтобы попасть в поселение пришлых, Иноу пришлось поскрести по старым деревянным воротам. В них открылось окошко, и темный глаз уставился на кириянина в немом изумлении.
— Ян? — послышалось оттуда сипло, и ворота со скрипом открылись, выпуская невысокого человека.
Широкие плечи, узкие бедра — он определённо был мужчиной, однако… волос на голове почти не наблюдалось, а тело выглядело немного раздутым.
«Наверное, болен» — решил Иноу и сделал шаг вперед.
Видеть кожу бежевого оттенка было непривычно, как и темные, почти чёрные глаза…
— Ян!!! Как ты тут оказался???
Пространство затопило бурными и неприятными эмоциями пришлого, и Иноу непроизвольно поморщился.
— Какого чёрта ты ошивался за ограждением? Кто тебя выпустил??? — продолжал допытываться колонист.
Иноу не понимал ни слова, с любопытством прислушиваясь к незнакомым звукам и привыкая к ним.
А еще мужчина постоянно повторял одно и то же слово — Ян!
— Джейси, в чём там дело??? — послышалась издалека чужая речь, и в поле зрения Иноу появился еще один пришлый. Этот, в отличие от первого, был высок, строен и не лишён волос…
— Ян? — незнакомец замер, как вкопанный, смотря на Иноу изумленным взглядом.
«Наверное, это имя того утопленника!» — догадался кириянин и мысленно повторил эти звуки. Что ж, он в поселении всего минуту, а уже кое-что разузнал! Теперь нужен тактильный контакт, чтобы узнать больше.
Иноу молча протянул руку и коснулся груди второго пришлого.
Тот замер, забавно открыв рот, а потом так резво отшатнулся, что едва не потерял равновесие.
— Ян, ты чего? — потер место прикосновения ладонью, словно стирая его.
Иноу не успел узнать многое, но выцепил несколько туманных образов. В разуме промелькнули многочисленные лица живущих в этом поселении — молодые и старые, и кириянин выдохнул.
— По-моему, он… того… — приглушённо проговорил Джейси, обращаясь к товарищу, — еще один кандидат в психкабинет…
— Ян, пойдем с нами… — второй пришлый резко изменил тон голоса, добавив противно смягчённых звуков. — Расскажешь всё по порядку…
Иноу сразу же уловил первое слово, которое понял — «расскажешь» … В разуме вспыхнуло понимание, что именно оно означает, и улыбка тронула губы. Процесс обучения запущен. Теперь Иноу будет считывать информацию из окружающей среды и запоминать её…
Пришлые освободили дорогу, и кириянин углубился на территорию поселения…
Дома…
Деревяные, массивные — они были похожи на могильники, которые кирияне строили своим умершим…
Под ногами хрустели камни, вдоль дороги росла совершенно незнакомая ярко-изумрудная трава, которая… ничего не излучала. Он неё не пахло домом и жизнью, она напоминала высушенную солнцем пожухлую листву, и Иноу стало неприятно. Чем больше он отдалялся от частокола, тем удушливей становилась атмосфера вокруг.