Шрифт:
Причина гнева определена. И это точно не из-за ревности.
– Прости, я ему морду набью за то, что зашел без стука.
Я грустно улыбнулась, и повернувшись к мужчине, негромко произнесла:
– Не волнуйся. Я всего лишь на одну ночь.
Глава 2
Думать о том, что сказала Яна не было времени.
Поправив член в штанах, залпом опрокинул в себя виски и со стуком отставив стакан на тумбочку, вышел из каюты.
Дима стоял на палубе. Я схватил его за горло и пригвоздил к стене, желая задушить урода.
– Ты какого черта заходишь без стука?
– прорычал я, крепче сжимая горло и едва сдерживаясь, чтобы не перегнуть палку, хотя очень хотелось.
– Коваль, ты чего?
– Я тебя спрашиваю? Забыл, кто здесь главный?
– Я… не забыл, не забыл. Пусти.
И я отпустил. Сильнее вжал в стену и отпустил, отходя к леерам.
– Какого черта тебе надо?
– Там, Закланский, он хотел с тобой встретится.
Я обернулся, и прищурившись, зло усмехнулся.
– Ты серьезно? Из-за этого мне помешал?
– Он требует тебя. Срочно. Я не знаю почему.
– Здесь только я могу требовать!
– прорычал я, сжимая железные прутья.
– Чтобы это было в последний раз.
Развернулся и только хотел скрыться в каюте, как Дима произнес:
– Так, а что делать?
Я обернулся, зло посмотрел на него, выплюнув:
– Пусть ждет.
Вернулся в каюту, заметив Яню сидящую за рабочим столом. Прошел к ней и буквально выдернул из-за стола, усаживая ее поверх него и размещая между ее ножек.
Черт. Она стала только краше.
Десять лет. А как будто вчера. Такая же красивая, нежная, хрупкая. Такая же маленькая и растерянная. Только раскрывшаяся как женщина. Сексуальная и привлекательная. Ее можно часами описывать и раскрывать в ней все новое и хорошее.
Десять гребаных лет.
Где же ты была, девочка?
Стерва. Укатила без меня, вычеркнула из жизни, а сама льнет как кошка, и течет от моего голоса.
Положил руку на поясницу, чтобы она не смела отодвигаться, а второй рукой накрыл лоно через трусики.
Горячая и влажная сучка.
– Течешь, - выдохнул я, и надавил пальцами на вход.
Яна прикусила губу и закатив глаза, прикрыла их.
– Открой и смотри на меня.
– Ты стал другой, - выдохнула и приблизившись, губами припала к моей шее.
Черт, сейчас штаны прорвутся от накатившего желания. Как же хотелось войти в нее и трахнуть. Но времени нет.
Если этот ублюдок Закланский захотел меня видеть, значит что-то серьезное, в противном случае, я ему шею сверну.
– Другой? Больше не нежный?
Левую руку переместил на затылок и схватив за волосы, потянул ее голову назад. Пальцами правой руки отодвинул трусики и ворвался двумя пальцами в лоно.
Яна простонала, выдыхая мне в лицо свою страсть, а я принялся двигаться в ее жарких тисках. Какая же она тугая и сладкая.
– Не знаешь, почему я должен быть нежным?
– Потому что до сих пор хочешь меня?
Я резко вытащил из нее пальцы, а потом так же быстро вошел, вырывая из ее рта очередной глубокий стон.
– Давай, малышка, кончай, - добавил большой палец, массируя клитор и отмечая, как от возбуждение у нее расширяются зрачки.
Яна стала тяжело дышать, грудь поднималась высоко и опускалась, привлекая мое внимание. А она выросла за это время. Я ее еще помнил не такой сформировавшейся, не такой объемной.
Страстная чертовка.
– Давид, - выдохнула она, когда я принялся двигаться интенсивнее, и Яна, обхватив двумя руками мою шею, приблизила бедра, желая быть ближе.
Вот так девочка, давай, кончай.
И сам был готов кончить от виды ее приоткрытых губ, от жара лона, и мягкой пышной груди что так доверчиво льнула ко мне.
Чуть позже я обязательно вылижу ее всю. А пока…
Слегка согнул пальцы и Яна выкрикнула, сжимая их своими мышцами.
Вот так, моя сладкая. Вот так хорошо.
Она содрогалась, сжимала мою руку, и зубами прикусила плечо через рубашку.
Какая страстная малышка.
Не выпускал ее из своих рук пока не убедился, что она успокоилась. Перестала дрожать, обмякла в моих руках и прижалась словно маленький нашкодивший котенок.
Я прикрыл глаза, носом уткнувшись в ее макушку. На миг показалось, что мы вернулись в прошлое. Но это было не так.