Как можно убивать разумных существ и оставаться при этом спокойным? Разве Хастада не мучают угрызения совести? Не снятся кошмары по ночам? Как можно убить и забыть об этом?

А вдруг Хастаду придёт в голову перебить всех людей или устроить массовое нашествие пришельцев на Землю? Он ведь уже говорил, что ненавидит людей. Страшно…

Оля поймала себя на мысли, что боится великана, боится стать причиной гибели невинных людей. Так стоит ли сближаться с ним снова?

И сомнения вновь опутали Олю с ног до головы. Принятое накануне решение показалось не таким уж осмысленным. Как тут быть искренней с самой собой?

Домой она шла медленно, потому что тащила за спиной вагон со страхами, сомнениями и прочим шлаком.

В этот раз Хастад ждал Олю дома. Он отдыхал после вчерашней бойни и весь день занимался любимым делом: читал.

За ужином великан посмотрел на Олю обжигающе-пристальным взглядом.

– Что? – спросила она.

– Ты снова боишься меня, – по-прежнему не отводя взгляд, сказал Хастад.

– Терпеть не могу, когда меня пытаются читать, как книгу! – вспылила она, но этим лишь усилила свой страх: великан всё про неё знает.

– Это из-за вчерашнего, да? Расскажи… – попросил он. – Я хочу знать, чем же так страшен для тебя.

Оля набрала побольше воздуха в лёгкие и ответила:

– Я боюсь, что однажды ты убьёшь из-за меня ни в чём не повинных людей. Боюсь, что ты превратишься в монстра… Прости, – она спрятала между колен дрожащие руки.

Хастад с грустью посмотрел на свою женщину:

– Я подозревал, что ты испугаешься.

– Я… Я не хотела тебя обидеть, – поспешила Оля оправдать свои слова. – Понимаешь, ты так резко изменился… Мне очень страшно: что же будет дальше?

– Разве моё отношение к тебе изменилось? – спросил Хастад.

– Да! – воскликнула она, но тут же задумалась. – То есть… Мне кажется, что да.

– Глупости.

– Может быть. Но меня пугает, что я ничего о тебе не знаю. Вся твоя жизнь для меня – тайна. Может, ты вообще только притворялся дикарём. Может, ты ничего не говоришь о себе, потому что это ещё ужаснее, чем реки крови!

– В чём-то ты права, Хола, – тяжко вздохнул Хастад. – Я не хочу, чтобы ты видела, как живут мои сородичи. Всё это время я берёг тебя от своего прошлого, но если ты действительно хочешь знать, я расскажу.

– Хочу, – кивнула она.

Он набрал воздуха в лёгкие и начал:

– Когда-то наша цивилизация была технически развита. Несколько рас уживалось на одной планете, но потом по ошибке или по чьему-то умыслу произошёл ядерный взрыв и многие, как ты нас называешь, великаны вымерли. Те, кто остались, вынуждены были выживать, и через несколько поколений знания предков забылись. Это было очень давно, задолго до рождения моих родителей и их родителей. Всё, что я знаю, мне рассказали мама с папой и сестра.

– Ты говорил, что твоих родителей убили?

– Да. После взрыва выжить удалось только двум расам. Но вода в озёрах была отравлена, вся рыба подохла, скот тоже, еды не хватало. Белые и серые великаны стали враждовать. Я был маленьким, когда родителей убили. Папе отрубили голову, маме перерезали горло, а сестре проткнули живот.

– Прости, это ужасно… – сквозь ком в горле сказала Оля.

– Я никогда тебе не врал, Хола. Просто есть вещи, о которых лучше не знать.

– Да, – согласилась она.

– Хола, я последний, кого тебе стоит бояться.

И Оля снова поверила. Она села ближе и обняла Хастада. Всё-таки без него она чувствует себя неполной, никчёмной и одинокой. Но им больше нельзя возвращаться к любовным отношениям. Никогда. Это табу.

***

Великан не настаивал на близости. Ни намёка, ни слова. Слишком живы были воспоминания о человеческой жестокости. Хола до сих пор мучилась болями внизу живота.

Люди всё равно не дали бы им создать семью. А жить вместе тайно ото всех – это как танец с факелами на пороховой бочке. Одна искра – и конец.

??????????????????????????Хастад успокаивал себя тем, что отомстит. Он продумает расправу до мелочей. Так, что никто не догадается, что убийца – он. Боль от этого вряд ли утихнет, зато будет хоть какая-то справедливость.

Великан не верил во вселенскую справедливость. Её вершат сами люди. Или не совсем люди. Справедливость – понятие субъективное. Каждый поступает, как считает правильным.

***

Дни неторопливо сменяли друг друга.

Теперь вместо секс-марафонов по выходным Оля и её великан сидели рядом и читали книги. Они почти не разговаривали.