Нет звуков чужого присутствия. Значит, я одна? В таком случае мне стоит подумать, как выбраться, пока враги Барсова не вернулись.

Сумочку у меня отобрали. В видимых пределах не было ничего, что могло бы открыть замок наручников. Да и истерзанная кожа начала отекать, отчего браслеты впивались еще сильнее.

– Эй!
– закричала я, чтобы удостовериться, что действительно одна.
– я пить хочу!

Ответа не последовало. Но это меня не остановило. Я продолжила кричать, пока голос не охрип.

Но когда уже почти поверила в то, что меня действительно здесь никто не охраняет и рано или поздно я сломаю чертову батарею, до слуха долетели недовольные мужские голоса. Затем - звонок телефона. Сердце замерло от надежды, что сейчас меня спасут. И я продолжала верить в это даже тогда, когда голоса прозвучали ближе, а на полуразваленных ступенях послышались тяжелые шаги.

– Очнулась, сучка?

Он был похож на урку, такого, как показывают в фильмах - когда отпечаток бандитской жизни отображается на лице. Второй выглядел помоложе, но и на его лице застыло развязное выражение. Оба остановились в метре от меня. Судя по их недовольным рожам, я прервала сон.

– Отпустите!
– цепенея от ужаса и стараясь ничем этого не выдать, велела я.

Ответом мне был злобный гогот. Как будто я сказала что-то забавное. Мужики переглянулись и заржали еще сильнее.

– Какая забавная краля. Может, того, пока патрон не приехал?

– Да спалит, - ответил второй.
– Ты же без следов драть баб не умеешь. Помнешь. А он ясно сказал ее не кантовать. Сам пользовать будет.

– Где Кристина?
– я не знаю, почему об этом спросила. Может, подумала, что женское присутствие как-то убережет от насилия, хотя эта сука первая бы кинулась насиловать меня подручными предметами от зависти к молодости и вниманию босса.

– Про кого это она?
– сплюнул молодой.
– Про ту суку, что надо было отправить на корм рыбам? Я говорил, расколется. Вшивая гнида.

– Завали хлебальник. За нами менты. Патрон врать не будет. Так что никто сюда не сунется, пока сделка не состоится.

Они говорили так, как будто меня здесь нет. Кроме этого, не закрывали свои лица. Я читала много детективных романов и понимала, что это все - хреновый знак. Урки не парились о том, что я смогу их опознать или передать слова. Меня накрыло смертельным холодом от понимания, что живой я отсюда, скорее всего, не выйду. Или сдаться, или допустить вариант, что они оба не отягощены интеллектом, а с их боссом может быть как-то иначе.

– Я не та... не та, кто вам нужен!
– перед угрозой смерти мозг начинает работать четче, цепляясь за любую, самую дикую идею.
– Мы с Кристиной просто мужика не поделили. Он захотел молодую, а ее послал лесом. Вот и бесится! Тот парень простой менеджер, он ничего вам предложить взамен не сможет. Вы пошли на поводу у ревнивой бабы, которая просто решила избавиться от соперницы...

Едва начавшийся гогот замер на их губах. Похитители растерянно переглянулись. Затем на одного снизошло озарение.

– Пургу метет. Я видел ее паспорт в сумке. Это та Литвинова.

– За п...ров нас держишь, сука?
– старший шагнул ко мне. Я не смогла прикрыться руками и не успела пригнуть голову. Его кулак скользнул по моему лицу, на язык брызнула кровь.

– Я тебе сейчас заткну рот по самые гланды, шалашовка. И пусть твой мужик потом собирает по частям все. Что от тебя останется...

– Оставь ее!
– нерешительно прохрипел второй.
– Босс сказал, пальцем к ней не прикасаться...

– А я скажу, что она называла его чмом. Что не стал терпеть неуважения к патрону. Будет рад, что я оставил ему меньше работы.

– Чалый, не гони. Он нас рядом закопает. Сказал же, дать похавать и глаз не спускать. Пока не явится.

– Да хули эта коза орет на всю промзону?

Промзона? Несмотря на боль от удара, я жадно вслушивалась во все, что эти двое говорили. И вспоминала, сколько давно заброшенных и отдаленных от дороги производств может быть за городом. Вспомнила только три. Лучше, чем ничего, но все же...

– Влада, да?
– включил режим хорошего копа шестерка помоложе. Я шарахнулась, когда он сел на корточки рядом.
– Ты это, не ори. Воды попей и умойся.

Я так хотела пить, что забыла обо всем на свете. Подалась вперед, жадно глотая воду из бутылки. Пришлось держать прикованные руки в напряжении, отчего боль вытеснила последствия удара. Выпила почти полностью, содрогнувшись от омерзения, когда этот урод начал размазывать по моему лицу воду своей огромной лапищей.

– Еще цветы ей подари, - гоготнул напарник.
– Решил, что даст тебе полюбовно? Учти, я все боссу доложу. Может, потом напоследок даст поиграть с этими объедками.

– Ослабь браслеты, - прошептала я, стараясь не выдать отвращения и презрения на своем лице.
– Онемели, посмотри.