– Нет, - Леночка кивнула на кабинет.
– Влад, тут такое говорят... Что завтра будет совсем новое руководство. И мы все полетим с наших мест... Я не могу потерять работу, мы и без этого в кредитах...

– Да откуда я знаю, что тут будет! Мне вообще, веришь, не до этого! Найдешь себе нормальную работу! Может, даже кофе там разрешат домой носить.

– А ты правда украла эти деньги? Кристина сказала, что тебя развернули с рейса, ты собиралась бежать в Доминикану...

– Пошла на хер отсюда.

– Влад, я не поверила! Но все-таки, как тебе это удалось?

– А как твой Максим подставил Анжелу, Лена? И почему не подставил тебя? Предпочла дать, чтобы тебя не тронули?

– Он что-то наговорил боссу, - поколебавшись, шепотом произнесла Леночка.
– Мы не знаем точно, что именно. Но все об этом знают, он даже не скрывал, что сам её убрал. Постоянно об этом рассказывает, когда нужно произвести на кого-либо впечатление, или напугать сотрудника. А А.Н не стал разбираться. Сначала он нормально относился к секретарше, а потом его как подменили. Кричал, оскорблял при всех.

– Понятно, - я подняла глаза.
– Свободна.

– Но ты обещала рассказать, как украла эти деньги...

Нервы у меня окончательно сдали. Я вскочила на ноги, схватив её за отвороты пиджака.

– Послушай, тряпка половая. Еще раз тут появишься со своими выпытываниями, полетишь с лестницы. И своему приятелю передай. Новому боссу он никакой не племянник!

Лена покраснела и быстро выбежала прочь. А я даже не поняла, что только что дала отпор, которого от меня никто не ждал.

Еще один день прошёл относительно спокойно. Меня никто не тронул. Шакуров, красный как рак и злой, уехал раньше всех. А я еще раз пять носила кофе оставшимся, заказывала в ресторане доставку обедов и ужинов, вздрагивая, когда президент компании выходил из кабинета.

За пропажу денег он не сказал мне ни слова.

«Обойдётся... А.Н не до меня сейчас, а вскоре он вовсе забудет о своих намерениях. Ему влетело по первое», - поняла я, и даже впервые за эти ужасные два дня позволила себе тень улыбки.

Увы, это был последний день, когда обо мне якобы забыли.

Стресс дал знать о себе аномальной сонливостью и отсутствием аппетита. Поэтому я мало поняла из заверений отца, что он найдёт того, кто докажет мою непричастность, отказалась от яств мамы, решившее хотя бы таким образом поддержать мой боевой дух. Я почти задремала, когда зазвонил телефон. Виктор. Он же надеется, что я вернусь в клуб! Да я и сама на это надеялась...

Звонок остался без ответа. Я жила надеждой, что новый руководитель корпорации отпустит меня с миром, сняв эти абсурдные обвинения. Вероника Леонидовна сказала подождать несколько дней.

Я, чтобы выдержать, поставила себе сроком одну неделю. Закончится раньше - хорошо. Нет - точно выдержу. Тогда уже точно скажу Виктору о том, что вернусь в клуб.

Утром я все же ехала на работу в надежде, что все закончится прямо сейчас. В здании царила гнетущая атмосфера - настолько сильная, что о моем якобы воровстве забыли напрочь. Главный бухгалтер промакивала глаза платком и кому-то жаловалась в телефон на то, что её сегодня уволят. А когда я увидела Максима из отдела сбыта, у меня внутри поднялось что-то тёмное и торжествующее. Он выглядел жалким. Вряд ли его оставит новая метла, зная, что этот мудак тут творит.

А Кристина Олеговна наоборот, надела короткую, не по возрасту юбку, блузу с декольте. Вела себя так, будто собиралась завалиться в кровать к новому директору. И хоть бы кто-то сказал этой твари, что на бедрах заметный целлюлит, а и грудь явно не той формы!

Вопреки моим ожиданиям, новый босс еще не вошёл по красной ковровой дорожке в кабинет свергнутого. Я распечатала отчеты, вошла в кабинет А.Н и едва не задохнулась - пахло спиртом и колбасой. С кем он тут бухал ночью? На столе бардак.

Я вызвала штатную уборщицу. Выслушала в свой адрес, что ей мало платят, убирать после пьянок, а у меня бы это сделать руки не отсохли. Я пообещала донести до нового босса её позиции, после чего мерзкая баба что-то прошамкала и принялась убирать со стола.

Время приближаюсь к обеду. Напряжение в офисе достигло пика. Никто не толпился у аппарата для кофе. Не приходил позлорадствовать или свалить на меня свою работу. Одна я была спокойна и полна ожидания - почти такого же, как перед путешествием или выпуском из университета.