Со вздохом проверяю кровать, тумбочку и полки, где стоят мои фотокамеры, книги и старые семейные фотографии. Но на полках такой порядок, что одного взгляда достаточно, чтобы понять: здесь зарядки нет. Растерянно замираю посреди спальни, которая отделена от гостиной небольшой бамбуковой ширмой, упираю руки в бока и оглядываюсь, внимательно изучая каждый уголок комнаты. Заправленная, но уже помятая кровать, пушистый ковер, тумбочка… Я даже заглядываю под кровать, но нахожу там лишь пыль и заколки для волос. В гостиной тоже ничего.

Не могу же я искать всю ночь! На телефоне осталось шесть процентов заряда, а Джош пока не ответил… Я решаю подождать сообщения, пока телефон полностью не сядет, потом купить новую зарядку, суши и заглянуть к своему парню. Он не постесняется сказать, если ему некогда или если я пришла не вовремя. В любом случае будет хорошо прогуляться перед сном.

Захватив с собой телефон, я возвращаюсь в ванную, которая у меня размером с обувную коробку, кладу телефон на бачок унитаза и начинаю готовиться к выходу из дома. Мажу лицо кремом, наношу немного туши, капельку духов – и вот я уже чувствую себя увереннее.

Замечаю, как загорается экран, и тянусь за телефоном. Одно неловкое движение – и он выскальзывает у меня из пальцев. Пытаюсь поймать его, но мое судорожное махание руками только ухудшает ситуацию.

Телефон падает.

Прямо в унитаз.

Раздается громкий всплеск, сопровождаемый тихим бульканьем. Я замираю, разинув рот и оторопело уставившись в унитаз.

– Нет, нет, нет… – принимаюсь бормотать, с каждым отрицанием все больше погружаясь в отчаяние. Не успев до конца осознать произошедшее, я в панике засовываю руку в воду, чтобы спасти телефон. Ощущение, будто провожу ректальный осмотр коровы… Понятия не имею, каково это – наверное, внутри коровы теплее и не так много свободного пространства, хотя так же мокро и скользко. Но мне все равно. Я врач, и мне пришлось научиться быстро абстрагироваться от определенных ощущений. Ничто не помешает мне спасти жизнь – в данном случае жизнь моего телефона, экран которого гаснет в ту секунду, когда он оказывается у меня в руках, словно говоря: «Ты опоздала».

Прекрасно. Просто прекрасно.

– Дерьмо! – со стоном произношу я и, смотря на мокрый телефон, осознаю двусмысленность этого замечания. Бросаюсь на кухню, достаю бумажное полотенце и кладу на него телефон, после чего лихорадочно мою руки.

– Рис! У меня где-то был рис. Но где…

Я редко ем рис, но дома он всегда есть, потому что иногда на меня находит желание приготовить какое-нибудь рисовое блюдо.

– Ну же, где он?!

Открываю шкафчик, где храню бакалею, отодвигаю упаковку макарон и сахар, банки консервов и – вот он! С облегчением достаю пачку риса, высыпаю содержимое в миску и засовываю туда телефон. Остается лишь надеяться, что рис вытянет влагу и завтра телефон заработает.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и опускаю голову на руки.

Ну и денек!

Может, это знак. Может, стоит переодеться в пижаму и остаться дома.

Волосы растрепались. Уверена, от пучка ничего не осталось. А еще я случайно вытерла глаза и тушь наверняка размазалась по всему лицу… Да, наверное, лучше никуда не ходить. С другой стороны, сейчас мне просто необходимо съесть что-нибудь вкусное…

Весна в Сан-Франциско чудесная. Она нежно заключает город в теплые объятия и превращает все в произведение искусства.

Прохладный ветерок дует мне в лицо, и я одной рукой плотнее запахиваю плащ. В другой у меня пакет с суши.

Мне нравится здешний климат. Погода приятная, не слишком холодно, не слишком жарко. Никаких крайностей. Когда я сказала об этом Джесс, она громко рассмеялась. Ее слова до сих пор звучат у меня в памяти: «И после этого ты хочешь отправиться в Финикс? С ума сошла?»

Может, и сошла. Я никогда не бывала ни в Финиксе, ни в других городах, где царит жара, вроде Лос-Анджелеса. Думаю, там не так уж плохо. Немного тепла еще никому не повредило, правда? Кроме того, погода – не главный критерий в выборе места, где собираешься жить. Не хочу, чтобы от нее зависело мое будущее. Мне плевать на жару, а все остальное, уверена, в Финиксе будет замечательно. «Если, конечно, меня туда пригласят», – проносится мысль, и кажется, письмо начинает оттягивать карман плаща.

Да… Все будет хорошо. Обязательно будет.

Пытаюсь отвлечься: вдыхаю полной грудью, с жадностью наблюдая за окружающей суетой, будто гуляю по Чайнатауну в последний раз. Изучающе гляжу на прохожих, смотрю на яркие огни фонариков… Маленькие бары и ресторанчики, светящаяся реклама и большие китайские иероглифы – я по-настоящему наслаждаюсь прогулкой, каждой секундой этого вечера.

Сворачиваю на Клэй-стрит в сторону Финансового квартала: яркие улицы, живущие особым ритмом, с их неповторимым сердцебиением и атмосферой, сменяются улицами, полными высотных зданий. Здесь тоже по-своему красиво.

Джош живет в шикарной высотке. Я поднимаюсь на лифте на пятый этаж, открываю дверь своим ключом и переступаю порог квартиры. Светильник заливает узкий коридор теплым светом. Я снимаю плащ, скидываю кроссовки. До меня не доносится ни звука, что неудивительно: дверь в гостиную, совмещенную с кухней, плотно закрыта.

Тихонько стучу, прежде чем приоткрыть дверь и заглянуть в комнату.

– Джош?

На обеденном столе яблоку упасть негде – он завален бумагами и книгами, среди которых стоят грязные кружки. Не считая этого, в комнате идеальный порядок – неудивительно, учитывая предпочтения Джоша. Его квартиру можно описать одним словом: «минимализм». Она почти пустая. Здесь нет ничего, что бы бросалась в глаза, каких-то личный вещей. Ни фотографий, ни растений, ни книг. Минималистично и супермодно. Мне этот стиль не нравится, потому что квартира кажется такой… идеальной. Холодной и стерильной. Как больница. Даже не знаю… Мне не хватает мелочей, которые бы создавали уютную домашнюю атмосферу.